Была тайна, которую тщательно охраняли, забалтывали, опровергали диалектическим материализмом. Эта тайна великая и имя ей Христос. И всё можно было изучать. Эпоху Просвещения, Романтизма, Серебрянный век прочая прочая. Морочили головы буйные диссиденты с ореолом мученичества, гонимые властью. Музыканты, поэты и писатели. Художники и ученые. А самый первый диссидент и революционер оставался где то в их тени. Не был слышен его голос, не понятны его дела. Бытие или битие определяло тогда сознание? Но и тогда нельзя было запретить всё и всех. И читались книги классиков. А в них вопросы вечные, заставляющие думать. Неисповедимы пути этой тайны, но всегда приводят к порогу её. А там, на пороге, каждый уже решает, переступить его и дальше идти или не входить. А то и зайдя за порог, потоптаться, прогуляться и выйти вон. В юности как? Если тайна, то вовне, то в форме некоей вещи, некоего тайного знания, которое нужно добыть, обладать им. В молодости всегда хочется обладать. И открывать. Влюби