"Чужой сценарий"
Глава 32
Но внезапно прямо перед глазами возник образ. Его образ… А еще в ушах зазвучал тот самый дикий вопль, который я слышала в последний раз. И глаза… Те самые, от которых мурашки по спине…
Костя… Которого я знала всего ничего, но который успел занять в моей жизни определенное место. Я попыталась дотянуться до него, но ничего не получалось. Его образ только лишь отдалялся. Туда, где стояли растерянные люди в белых халатах.
- Я не хочу! Не хочу туда! – пыталась я крикнуть ему.
Но, кажется, меня никто не слышал. Я снова оказалась в том холодном помещении. Аппарат что-то там пропищал, люди встрепенулись и склонились надо мной.
- Кажется, получилось… - произнес Виктор Петрович, вытирая капли со лба, - Стас, ускоряемся.
Больше я уже ничего не видела и не слышала. Потом уже после всего произошедшего я часто задавалась вопросом, что это было. Но самое главное – хотела бы я туда вернуться?
***
- Я не маленькая девочка! – возмущалась я, когда Костя пытался накормить меня с ложечки.
- Для меня маленькая… - серьезно ответил он.
Я все еще находилась в палате, куда никого не пускали, кроме отца и самого Кости. Времени с того момента прошло достаточно, я, наверное, потеряла счет дням, которые провела здесь.
- Когда меня уже отпустят? – вздыхая, спросила я.
- Один раз я тебя уже отпустил…
Я старалась не говорить на эту тему, потому что Костя очень болезненно реагировал. Нет, он, конечно, не ругал меня, не винил в чем-либо. Но старался вообще не задевать эту тему. Сначала я лежала, не вставая. Хорошо помню тот день, когда впервые открыла глаза… Приглушенный свет, все руки и тело в каких-то проводах. А на диване, который стоял чуть поодаль, сидел он… Я хотела позвать его, но не смогла и снова закрыла глаза. Подобное происходило еще несколько раз. По всей видимости, Костя приезжал по вечерам и проводил рядом всю ночь. Иногда он сидел совсем рядом на стуле и о чем-то говорил. Я слышала лишь какие-то обрывки… Но один запомнился мне надолго…
- Когда в моем доме появилась ты, из него ушел мрак и безнадега. Знаешь, я даже все эти обои содрал и решил все изменить… С твоей помощью, когда поправишься, если ты захочешь, конечно…
Я слышала эти слова и еле-еле сжала его руку, которая лежала поверх моей. Его реакция была бесценна. Костя зарыдал. Этого я, конечно, от него не ожидала. В этот момент вошел Виктор Петрович.
- Таак, ты чего?! – испугался мужчина.
- Она… Она сжала мою руку. Это же не рефлекс?
- Не думаю, - ответил доктор. – Сейчас посмотрим, что тут у нас… Маша, ты меня слышишь?
Я сделала еле заметное движение головой. Кивком это, конечно, сложно было назвать, но мое движение не осталось без внимания.
- Молодая, справится… - произнес Виктор Петрович.
С того момента все изменилось. Я потихоньку начинала приходить в себя и каждый раз ждала вечера, ждала, когда в этом унылом помещении вновь появится Костя… Наверное, он и стал смыслом пусть не всей жизни, но желанием жить…
- Я здесь уже почти месяц, - надулась я.
- Если будет нужно, то будешь здесь год, - не отступал Костя.
- Радужные перспективы…
- Не перечь, - улыбнулся он. – Маленькой беззащитной девочкой тебе больше идет быть.
- Я так не думаю.
- Кто бы сомневался, - вздохнул он.
Дни тянулись как жвачка. Я хотела поскорее отсюда выбраться, но Виктор Петрович, видимо, под влиянием Кости, не спешил меня отпускать. А сам Костя не отвечал на мои вопросы.
- Все потом, - отмахивался он.
А я, как ни старалась, не могла забыть того, что случилось. В ночных кошмарах ко мне часто являлась Сашкина мать, ее злой оскал долго стоял перед глазами после пробуждения. Вряд ли я когда-то смогу забыть те события, которые произошли в том развалившемся от старости доме. Они прочно засели в моей голове. И никто не в силах был их оттуда вытащить. Даже специалист, которого притащил Костя. Хотя он и старался, и я делала вид, что все в порядке, но ночью я раз за разом возвращалась в тот дом. Невольно… Это происходило само собой…
Отец приходил пару раз. На него было больно смотреть. Его, кажется, уже ввели в курс дела. Но запретили со мной об этом говорить. Отец виновато улыбался, пытался меня поддержать, но самому ему тоже было нелегко… И я это понимала, поэтому не задавала лишних вопросов.
Лето подходило к концу. За окном все еще светило солнце, но день становился все короче. Под деревьями потихоньку оседали опавшие листья, образуя разноцветный ковер. Вообще, я много времени проводила у окна, разглядывая проходящих людей, это было единственным развлечением, которое не было под запретом. А еще ждала, когда появится Костя. Он всегда приходил вечером, приблизительно в одно и то же время. Проводил со мной все время, пока я не засыпала. Он оказался хорошим собеседником, рассказывал разные истории, и на моем лице все чаще появлялась улыбка. Раньше я считала его заносчивым самовлюбленным эгоистом, теперь же мое мнение кардинально изменилось, он оказался заботливым и внимательным… А еще он каждый раз привозил что-то вкусное, и мы вместе ужинали.
- Не поверю, что ты сам это готовишь, - подмигнула я ему, когда он в очередной раз переступил порог палаты, а я почувствовала манящий аромат.
- Нет, не сам, - засмущался он, - мама…
Мне стало не по себе. О своей матери я вообще ничего от Кости не услышала. Специалист посоветовал мне поставить блок на воспоминания, связанные с тем, что я узнала о ней. Но советовать и говорить легко, а вот реализовать не так-то просто.
- Она желает тебе скорейшего выздоровления, - продолжил Костя, - хотела сама приехать, но я ее не взял.
Теперь смущаться пришлось мне. Совершенно посторонние люди заботились обо мне так, как не заботился никто и никогда.
- Так, тише, - Костя заметил, что прошлое снова затягивает меня обратно, - дышим спокойно, все хорошо, слышишь?
Я кивнула, хотя хотелось заплакать. Вот просто, ни с того ни с сего… Просто потому что кому-то было не все равно…
- Я тебя обязательно с ней познакомлю, думаю, вы найдете общий язык, - Костя говорил так, что мурашки побежали по спине.
Я боялась думать о том, что будет дальше. Жила здесь и сейчас. Не могла даже представить, как вернусь в родной дом, как буду спать в своей комнате, как буду смотреть на семейные фотографии, и самое главное – как буду общаться с отцом… В самом начале я хотела уберечь его от всего происходящего, теперь же получилось все наоборот… В общем, с одной стороны, я хотела отсюда поскорее выбраться, с другой же, боялась этого момента…
Сегодня я смотрела в окно почти до самой ночи… Костя так и не появился. В душе поселилась тревога. На протяжении месяца он ни разу не нарушил традицию. Могло незначительно сдвигаться время, но он появлялся всегда. Сейчас же стрелки часов приближались к десяти вечера. В отделении уже выключили свет. Но я продолжала стоять у окна, подальше отгоняя плохие мысли.
Сзади приоткрылась дверь, я резко обернулась, в глазах помутнело. Я схватилась за подоконник.
- Так, без резких движений, - это был Виктор Петрович. – Ты почему все еще не спишь.
- Костя… он не пришел… - не зная зачем, ответила я.
- Ах, это, - улыбнулся мужчина, - так мы ему сейчас позвоним, хочешь?
Я засомневалась, не хотела быть навязчивой.
- Ну, хорошо, - он по-своему понял мое молчание. – Я сам ему позвоню, хорошо?
Я кивнула. Виктор Петрович достал телефон из кармана халата и набрал номер, включив громкую связь. Я про себя считала гудки: один, второй, третий, четвертый, пятый…
- Да, - раздался резкий голос. – Что-то случилось?!
- Нет, - улыбаясь, ответил Виктор Петрович, - все в порядке. Ты где?
- На работе, не могу пока говорить, перезвоню.
Костя отключился.
- Ну, вот видишь, - все с той же улыбкой проговорил мужчина. – Всего лишь не смог вырваться с работы. Я вообще удивляюсь, как он по часам почти месяц сюда приходил, обычно его с работы не вытащишь.
Я вздохнула и виновато улыбнулась. Виктор Петрович сел на тот самый диванчик, на котором я впервые увидела Костю здесь.
- Вы хорошо его знаете? – спросила я.
- Да уж, тот еще сорванец, - засмеялся Виктор Петрович. – Племянник это мой. А его мать – моя сестра.
Я удивленно посмотрела на мужчину.
- Именно поэтому вы взялись за меня?
- Что ты имеешь в виду, Машенька? – переспросил он.
- Тогда, когда меня привезли сюда, вы сказали, что никогда бы не взялись, если бы не Костя…
- Ты слышала что ли? – удивился Виктор Петрович.
- Обрывки фраз, но эту запомнила… А еще я словно не в своем теле была, наблюдала за вами со стороны, а потом был сад… Только вот в нем я потрогать ничего не могла…
- Наш мозг иногда вытворяет такое, - задумчиво ответил он. – По-хорошему тебя нужно было везти в центр, вот там специалисты, приборы, техника. А у нас здесь не все так радужно… Могли ошибиться…
- Но не ошиблись…
- В один момент я подумал: все… - признался мужчина. – Все время повторял про себя: живи, девочка, живи… Думал, как Косте в глаза смотреть буду…
Внутренняя дрожь, перед глазами вновь та картинка, когда я всеми силами пыталась удержаться в том саду…
- Но все получилось, ты сильная, справилась, - продолжил он. – А Костя… Я его последние лет пять таким не видел… Вроде вернулся к жизни парень, да и Лена ожила, глядя на сына.
Последняя фраза вызвала недоумение. Точнее – не так. Я понимала, что в жизни Кости что-то, возможно, произошло. Его поведение, настроение, обстановка не просто говорили, кричали об этом. Да и та фраза про мрак… Она врезалась в память и постоянно всплывала в моей голове.
- Ну, все, Машенька, ложись спать, утро вечера мудренее, - Виктор Петрович встал и выключил свет…
Начало
Предыдущая страница
Продолжение
Серия коротких рассказов:
Предыдущие произведения: