Впереди нас едва шаркает дедушка, держась одной рукой за доски забора, другой – за голову. «Дедушка, Вам плохо?» – подходит к нему Влад. Старый шепчет, идущий в магазин, купить сахара. Влад берет его под руку, и идут вместе – медленно, так медленно, что сто метров в магазин идем полчаса. А нас уже ждет парень один в храме Светицховели, должны ему передачу отдать… Ну что ж. Опоздаем. Муж оставляет старика со мной и Анастасией, которая бросается в коляске, и идет в магазин. Выходит с большим шариком: там и сахар, и хлеб, и колбаса, и шоколад. Дедушка благодарит, протягивает копейки. Конечно, не берем. Спрашиваем, знает ли, как добраться домой. «Знаю, – говорит, – Я здесь пойду». И выходит на трассу, к машинам. Поглядываем с мужем, Влад его останавливает, говорит, что это трасса, там машины. «А я слеп, дети, – говорит дедо. – Только белые полосы на дороге вижу. Всегда так хожу».
Старик идет к себе, а мы бежим в Светицховеле. Нас встречает Леван, чернобородый молодой диакон. Отдаем ему передачу, он дарит нам икону. Разговариваем. «Я, – говорит, – у родителей третий сын. Они девочку хотели, уже и по форме живота определили, что девчонка будет, уже мама платьев нашила и имя выбрала – Майя. Майя, Моюсь, Майочка – так разговаривала с животом. А родился я. Леван. Я, кстати, в Украине жил, в Лавре служил. Там свою женщину встретил, она переехала со мной в Грузию, у нас четверо детей. В самом старшем сегодня день рождения, то я службу дослужу и домой с подарками. А женщину мою знаете, как зовут? Майя».
⠀
Прощаемся с Леваном, и здесь я вижу отца Илью – он нас венчал год назад. Белобородый, высокий, худой. Это чудо, что я встретила его, его редко увидишь. Читает молитву перед иконой. Видит меня, отвлекается. Прошу благословения. Узнает нас, благословляет всю семью.
⠀
Вечереет.
⠀
Леван заканчивает службу и спешит к Майе и детям, отец Илья дочитывает молитвы, а слепой дедушка, крепко сжимая тяжелый шарик, идет себе куда-то – вперед, вперед, вслед за белоснежными полосами.
⠀
Мцхета, убаюканная туманом, готовится ко сну.
⠀
✨