10 сентября 1943 года в Мариуполь вошли части Красной армии, двухлетняя оккупация города была окончена. И уже на следующий день, 11 сентября, заработала почта – почтальоны ходили по сгоревшему городу и искали адресатов, чтобы вручить им письма, которые два года терпеливо ждали, когда их доставят по адресу.
История, сделав очередной виток, повторилась спустя 79 лет. Только по сгоревшему городу ходили не почтальоны со своими огромными сумками, а волонтёры с пачкой листов формата А4 – на каждом листе было распечатано письмо, которое всё так же, как и много лет назад, искало адресата.
В первых числах марта в Мариуполе пропала связь, город оказался в информационной блокаде, его жители не знали, что происходит на соседней улице, не говоря уже о других городах и странах, в городе шли уличные бои и выходить из подвалов было опасно. А потом, когда нацистов «Азова» оттеснили на территорию завода «Азовсталь», мариупольцы кинулись искать родных и друзей.
Точно так же искали своих родных и знакомых люди во всём мире – узнать, живы ли. Так появился Telegram-канал «Мариуполь почтовый», куда отовсюду стали слать письма с указанием адреса.
Интернет долгое время был доступен только на западном выезде из города, где расположен гуманитарный центр, там же работали автолавки и раздавали гуманитарную помощь. Там волонтёры и распечатывали партии опубликованных писем, а добровольные помощники становились почтальонами.
Письма все об одном:
«Мама, мы живы! Наша квартира на Греческой сгорела, мы искали возможность с тобой связаться с середины марта. Выезжай в сторону России, мы тебя ждём. Женя жив, он в России».
«Мамочка, как хорошо, что ты жива! Пожалуйста, как можно быстрее выезжай ко мне в Крым, я тебя встречу на Чонгаре, а могу и в Бердянск приехать, вот только в Мариуполь меня, наверное, не пустят. Мама, мы тебя ждём!».
«Дорогая и любимая мамочка! У нас всё хорошо, мы все вместе. Знаем, что у вас там очень тяжело, и мы волнуемся».
«Папочка, очень надеюсь, что ты жив. Мы чудом выехали в конце марта, помогли военные. Добраться к тебе не было возможности, там шли бои, мы пытались несколько раз – не получилось. Я очень тебя прошу, как только появится возможность, выезжай в любую сторону, я тебя найду везде».
«Дорогая, любимая бабушка, мы очень переживаем за тебя, дядя Дима и Максим живы, дай весточку, мы тебя заберём».
«Дорогая моя мама, прошу: выйди на связь, скажи хоть слово, что жива».
«Тетя Нина, прости, что мы тебя не забрали, что мы тебя оставили, но уезжали, когда вокруг всё горело, и заехать за тобой нельзя было, шли бои. Верю, что ты жива и здорова. Отзовись, и мы тебя заберём».
Волонтёры рассказывают много трогательных историй, с какой радостью люди читают эти весточки, старики просят прочитать им вслух, часто – по несколько раз. Бывает, что плачут все – и получатели писем, и «почтальоны».
Но бывают и грустные истории – когда на месте дома пожарище или развалины. Тогда на письмах появляются такие пометки:
«Квартира сгорела, местонахождение неизвестно» или ещё страшнее – «Дом сгорел, все погибли».
Такие письма, не нашедшие своих адресатов, собирают и публикуют в Telegram-канале. Однако, следует отметить, что большую часть писем удаётся доставить, ведь даже на сгоревших домах есть надписи – где искать жильцов, по какому адресу. Точно та же поступали и в далёком 43-м, тогда тоже на пепелищах оставляли новые адреса. И письма исправно доходили. И тогда, и сейчас.
…22 мая сбор писем в Мариуполь был закончен: жизнь в городе налаживается, появилась мобильная связь, можно найти зоны Wi-Fi, в город въезжают волонтёры и журналисты, родственники мариупольцев. Но в самый тяжёлый период «Мариуполь почтовый» сумел помочь многим людям.
Ольга Долгова