Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Елена Халдина

Солнце на шифоньере

Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 172 часть 3 Родители приехали из сада затемно, уставшие, но счастливые. Мать хвалилась о проделанной работе, треща как пулемёт: — Столько дел переделали, даже самим не верится… Соседи все диву дались, что мы такие работящие, — она взглянула на мужа, ища поддержки, — правда ведь, Ваня? — А то! У меня вон и руки, и ноги гудят, как высоковольтные провода. — Так и у меня точно так же, хоть я и деревенская — к труду сы́змальства* приучена. — Татьяна взглянула на свои руки и содрогнулась, — Батюшки, все как есть в занозах от малины, такую массу я её сегодня повырезала. Дочь подошла к матери и, стараясь не смотреть ей в глаза, робко спросила: — Мам, вы есть будете? Я суп гороховый сварила. — Будем, конечно, ещё спрашиваешь, — отозвалась мать. Но отец недовольно пробурчал: — А почему гороховый-то? Это ж симфонический концерт на весь вечер нам всем обеспечен. — Гороховый давно не варили, вот и надумала. Я сейчас мигом его подогрею, — ответила Лена и рвану

Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 172 часть 3

Родители приехали из сада затемно, уставшие, но счастливые. Мать хвалилась о проделанной работе, треща как пулемёт:

— Столько дел переделали, даже самим не верится… Соседи все диву дались, что мы такие работящие, — она взглянула на мужа, ища поддержки, — правда ведь, Ваня?

— А то! У меня вон и руки, и ноги гудят, как высоковольтные провода.

— Так и у меня точно так же, хоть я и деревенская — к труду сы́змальства* приучена. — Татьяна взглянула на свои руки и содрогнулась, — Батюшки, все как есть в занозах от малины, такую массу я её сегодня повырезала.

Дочь подошла к матери и, стараясь не смотреть ей в глаза, робко спросила:

— Мам, вы есть будете? Я суп гороховый сварила.

— Будем, конечно, ещё спрашиваешь, — отозвалась мать.

Но отец недовольно пробурчал:

— А почему гороховый-то? Это ж симфонический концерт на весь вечер нам всем обеспечен.

— Гороховый давно не варили, вот и надумала. Я сейчас мигом его подогрею, — ответила Лена и рванула на кухню разогревать.

Мать почувствовала какой-то подвох и не мешкая, последовала за дочерью и задала ей вопрос в лоб:

— А что это ты говоришь, а сама вроде как глаза прячешь?

— Да нет, тебе показалось, мам.

— Как это показалось, а то я тебя не знаю, что ли?! — настроение у Татьяны стало сходить на нет. — Что случилось, тебя спрашиваю?

Пашка ответил за сестру:

— Она тут у нас проходной двор устроила, пока вас не было.

— Чего-о?

— К ней Ирка приходила, она её супом кормила.

— Какая ещё Ирка? — насторожилась Татьяна.

Дочь пояснила:

— Да Майорова, мам. Меня же в школе не было, вот она и пришла узнать, не заболела ли я.

— А ещё кто был?

— Да кроме Ирки больше никого.

— А чего он тогда говорит, что ты проходной двор устроила? — напирала Татьяна на дочь, желая узнать правду.

— Мам, ну ты же знаешь нашего Пашку: он любит приукрасить.

— Нет, я не такой, — возразил он. — А ты кого ни попадя из нашей посуды кормишь. — Пашка взглянул на мать и продолжил ябедничать: — Она за ней посуду не прокипятила, теперь от этой Ирки мы заразу какую-нибудь подцепим.

— Ну так-то да, от её матери точно психоз какой-нибудь можно подцепить, — шутя сказал Иван.

— А если всю посуду перекипятим, то нет, пап? — Пашка задал вопрос и с нетерпением ждал ответ.

— Время упущено, сынок, теперь нам только хлорка поможет, придётся всё содержимое квартиры замочить с хлоркой и тебя в том числе, — продолжал шутить отец с серьёзным видом. Пашка поверил ему и готов был уже разреветься от того, что ему предстояло испытать, запах хлорки он на дух не выносил, но мать прикрикнула на отца:

— Хватит шутить, Вань, ты что, не видишь, что он шуток совсем не понимает?

— Папа, ты же не шутишь, нет? И где мы столько хлорки возьмём? Я хлорку терпеть не могу, а меня замачивать в ней будут? А всё Алёнка-продлёнка, сестра не сестра… — негодовал Пашка, всё больше злясь на сестру.

— Вань, угомони его, а… — Татьяна прикрикнула на мужа. — У меня нервы сдают, предупреждаю.

Иван понял, что переборщил с шутками, поспешил успокоить сына:

— Всё хорошо, сынок, от Ирки точно заразу не подцепишь, можно даже посуду не кипятить.

Пашка взглянул на отца сердито и заявил:

— Врёшь ты всё, пап…

Отец пригрозил ему пальцем:

— Сынок, так нельзя. Старших надо уважать и почитать мать с отцом.

На что сын ему ответил:

— Ты это Ленке-пенке скажи, пусть больше гостей в дом не водит. — И вдруг он вспомнил про то, что Прошка изрисовал мелом всю мебель и пол в их комнате и решил немедля рассказать: — А Ленка за Прошкой плохо смотрела, он всю мебель испортил.

— Чего-чего? — мать, услышав это, не дожидаясь ответа, ринулась в комнату проверить, так это или нет.

Пашка шёл за ней и зудил:

— Вся мебель исцарапана мелом, сама посмотри, мам.

Прошка спрятался под диван, от греха подальше, надеясь избежать наказания. Тёмка сидел на диване и делал вид, что увлечённо читает книгу. Татьяна подошла к шифоньеру, пригляделась и заорала истошно:

— Да я всю жизнь как проклятая работаю, а тут враз и осталась ни с чем….

Иван тоже попытался понять, о чём идёт речь, но ничего такого, не обнаружил, о чём бы можно было так сокрушаться.

— Тань, ты чего? Вроде бы всё нормально…

— Ага, скажешь тоже, шарами-то** своими посмотри ладом, кругом сплошь царапины. Вон солнце на шифоньере на самом видном месте красуется…

— Да где?

— Да вон, — показала она ему рукой.

— Да смотря откуда смотреть, когда в комнату заходишь, так и не видать.

Пашка возразил:

— Ещё как видать, пап! У тебя, похоже, что зрение плохое, проверить надо. Ремень нести?

— Зачем? — переспросил отец.

— Как зачем, сестру воспитывать.

— Да погоди ты, — отмахнулся от сына Иван.

Татьяна вскипела:

— Я те погожу, конечно, пусть ремень несёт!

Дочь поняла, что пора прятаться в ванную, и юркнула туда, закрыв за собой дверь. Пашка пошёл за ремнём, но услышав звук закрывшегося шпингалета в ванной, понял, что сестра хочет улизнуть от наказания, закричал:

— Пап, мам, а она в ванной закрылась!

— Я так и знала, опять ей всё с рук сойдёт, — посетовала Татьяна мужу. — Что делать будем, Вань?

— Что делать, что делать? Пошли суп есть, зая.

— Да какой суп, ты в своём уме? Мы с тобой без мебели остались…

— Гороховый, твоя же дочь нам его сварила.

Татьяна подошла к двери ванной, дёрнула её за ручку и, убедившись, что дверь закрыта изнутри, потребовала:

— Ломай дверь, Вань, тебе говорю.

— Не буду и тебе не советую.

— Почему это? — Татьяна смотрела ошарашенно на мужа, не в силах скрыть возмущения.

— Она в обморок опять ре́знется***, а оно нам надо? Пускай сидит, Тань, нам спокойнее. Да и не она же на шифоньере солнце нарисовала, а Прошка. Так что, не блажи, дорогая моя Зая.

— Да не могу я, не могу-у, как ты только понять этого не можешь… — искренне призналась мужу Татьяна.

— Сможешь, ты всё сможешь, я в тебя верю. Пошли-ка лучше суп есть, а потом симфонию будем слушать. Если ты не забыла, суп-то у нас гороховый!

Пояснение:

сы́змальства* — с малых лет

шарами-то* — глазами-то

ре́знется*** — упадёт

© 12.06.2022 Елена Халдина, фото автора

Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.

Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.

Продолжение глава 172 часть 4 Чести много не бывает будет опубликовано 13 июня 2022 в 04:00 по МСК

Предыдущая глава