Кроме того второй экономической ненормальностью может стать (отчасти уже стала для таких стран как Финляндия, Литва, Болгария и Дания) отказ

Кроме того второй экономической ненормальностью может стать (отчасти уже стала для таких стран как Финляндия, Литва, Болгария и Дания) отказ от предложения по неэкономическим (политическим) основаниям, при которой ресурс российского трубопроводного газа просто исключается из торговых отношений на газовом рынке ЕС и ценовая выгода поставок трубопроводного газа просто не учитывается.

Так что же Газпром проиграл?

В созданной нездоровой ситуации проигрывают все! Отказ от предложения газа по неэкономическим основаниям, биржевое ценообразование на небиржевой товар, ведут к перекосу в себестоимости конечных товаров, к их неконкурентноспособности, закрытию или переносу производств на рынки с более предсказуемыми и благоприятными условиями, и, как результат, к оттоку капитала на другие рынки (в лучшем случае в США, у которых свой газ есть, в принципе, судя по всему США именно такую задачу перед собой и ставят). Однако, и для США расширение собственных мощностей по сжижению и транспортировке газа собственной добычи для покрытия искусственно созданного дефицита в ЕС ведёт к увеличению цены на внутреннем рынке со всеми вытекающими для экономики последствиями. И здесь уже речь идёт не о том, кто больше заработает или потеряет. Речь идёт о том, кто в конечном итоге выиграет. Однако пока оставим тему глобального газового рынка СПГ до заключительного материала цикла.

Может ли Южный газовый коридор стать альтернативой трубопроводам из России?

Южный газовый коридор – эта система существующих и планировавшихся газопроводов из региона Ближнего Востока и Центральной Азии в Южную Европу в обход территории РФ. Сейчас он представлен трубопроводом TAP мощностью в 10 млрд.куб в год, как продолжение проложенного по территории Турции газопровода TANAP (16 млрд.куб в год). Ресурсной базой данного коридора в данный момент являются шельфовые месторождения Азербайджана. Достаточно длительное время также стоит вопрос об увеличение пропускной способности коридора в 2 раза. Однако главной дилеммой здесь является вопрос источника дополнительного газа.

Ресурсная база Азербайджана не увеличивается, поэтому перед руководством Азербайджана встаёт резонный вопрос: зачем продавать много, дёшево и быстро, когда можно растянуть удовольствие и качать мало, долго и дорого.

Привлечение прочих источников Ближнего Востока для заполнения трубы затрудняется непростыми взаимоотношениями между игроков региона. Мощной ресурсной базой с южного направления мог бы стать Катар, однако, когда катарцы уже собирались строить газопровод в сторону Южного газового коридора по случайному совпадению как раз в это время в транзитной Сирии вспыхнула «гражданская» война.

Как альтернативная ресурсная база рассматривался (и до сих пор почему-то рассматривается) лежащий за Каспийским морем Туркменистан, но даже если отбросить вопросы правового статуса Каспийского моря, все газовые запасы Туркменистана с удовольствием потребляет Китай (почти все, некоторый несоизмеримо меньший объём поступает в РФ и Иран) и будет с не меньшим удовольствием потреблять в будущем (на данный момент в Китай идёт до 65 млрд.куб в год).

Задействование же ресурсов Восточного Средиземноморья осложнены (например, проект подводного трубопровода EastMed) серьезными противоречиями между Турцией, Израилем и Грецией.

Подводя общий итог сказанному, на существенное расширение Южного газового коридора в противовес российскому газу в среднесрочной перспективе не приходится.

В следующий раз мы переместимся с вами на север и рассмотрим третий газовый рынок Северной и Центральной Европы.