Часть 2
Я постоял, подумал, и крикнул Максиму, чтоб тот спустился ко мне. Через считанные минуты друг уже спрыгнул на землю рядом со мной и зябко поёжился от холода.
- Вот, блин, по ходу, правду говорят, - выдохнул Макс, глядя на дверку, - Вот я одного не пойму: чего дверь-то нетронутая? Неужели никто до нас тут не бывал?
На этот вопрос ответа не было. Собравшись с духом, мы начали дергать и толкать дверь, но она не поддавалась. Тут Макс стукнул себя по лбу и достал из кармана некое подобие отмычек. Это были разные проволочки и шпильки для волос, которые он, вероятно, утащил у матери. Я светил фонариком, а Макс ковырял крошечную замочную скважину. Мне не верилось, что у него получится вскрыть дверь, но замок неожиданно громко щелкнул и дверка медленно приоткрылась. Из щели пахнуло чем-то мерзким. Затаив дыхание, мы заглянули внутрь. Свет фонаря выхватил небольшую комнатку, посередине которой лежало что-то вытянутое, вроде нескольких деревянных ящиков. Внезапно Макс оттолкнул меня и захлопнул дверцу, привалившись к ней спиной. Дыхание его стало прерывистым, глаза бешено вращались. Трясущимся голосом он сказал:
- Сашка, блин, там гробы лежат.
- Как - гробы? - мне показалось, что я ослышался.
- Так вот, гробы. Самые настоящие. Валить отсюда надо.
Когда до меня окончательно дошёл смысл сказанного, я резко подлетел к лестнице и стал карабкаться наверх. Ноги и руки соскальзывали со ступенек, они как будто в один момент покрылись слизью или мхом каким-то. Максим отлип от злополучной двери и уже догонял меня. Поднимались мы медленно, отверстие люка, казалось, не приближалось вообще, и в итоге мы выбились из сил. Вдруг Макс схватил меня за ногу и прошипел:
- Тссс! Послушай.
Откуда-то снизу раздавались всхлипы. Казалось, что нам это слышится, но всхлипы становились все громче и громче, переходя в рыдания, и тут мы чуть не наложили в штаны. От страха тело сковало, мы только и могли, что смотреть в темноту, да слушать плач из подвала с гробами. Внезапно звуки затихли и лестница покачнулась. Я с надеждой в голосе спросил:
- Макс? Это ты? - ответом послужило испуганное «нет», после чего снизу раздался безумный, нечеловеческий хохот, и мы рванули вверх на пределе возможностей, вереща не своими голосами. Лестница ходила ходуном, раздавался топот множества ног, как будто за Максимом лезли ещё несколько человек.
По мере приближения к люку, лестница становилась менее скользкой, и мы смогли ускориться. Но то, что догоняло нас, тоже стало быстрее. Смех эхом отражался от стен и проникал иголками под кожу, казалось, что ещё немного и мы, потеряв сознание от страха, свалимся вниз в лапы неведомой нечисти. Но мы все же добрались до самого верха. Так быстро, как смогли, мы выскочили на пыльный пол комнаты и захлопнули крышку люка, усевшись на неё сверху. Мишка и Даша сидели бледные до синевы, и огромными глазами пялились на нас. В наступившей тишине, нарушаемой только стуком наших с Максом сердец, было что-то неестественное. Переведя дыхание, Максим скомандовал:
- Бежим отсюда, быстро!
Как только он это произнёс, из недр подвала донёсся глухой яростный вопль, а потом в крышку, на которой мы сидели, начали колотить с такой невероятной силой, что мы подлетали в воздух на несколько сантиметров. Мишка быстро сориентировался, и утащил Дашу в другую комнату. Спустя минуту они уже тащили в нашу сторону комод. Нам помогла чистая удача, потому что в промежуток между ударами мы успели вскочить с люка, а ребята затащили на него комод. Комод был явно тяжелее двух двенадцатилетних мальчишек, потому что удары уже казались не такими сильными. Не теряя драгоценного времени, мы рванули к двери, и понеслись по дачным улицам прочь от проклятого дома и его обитателей. Остановились мы лишь тогда, когда поняли, что ещё пару метров и мы выплюнем легкие.
- Какого черта там было?! - Миша выглядел таким ошарашенным, что даже Даша на вид была спокойнее.
Мы рассказали друзьям обо всем, что с нами случилось в злосчастном подвале, а после мы все поклялись, что эту историю мы никогда и никому не расскажем.
С тех пор прошло много лет. Мы ещё долго дружили, никогда не вспоминая ту кошмарную ночь, и больше ни разу не собирались на берегу пруда, с которого виден заброшенный дом, окутанный кошмарными легендами.
