Сегодня Троицкая родительская суббота. Муж поехал на кладбище. А я торчу дома. Болит нога. На улице сыро, на машине к боковому входу не подъехать, а через центральный я не дойду. Далеко. Грязь скользкая на нашем черноземе.
Я кормлю Шнурка. Он отстал от всей честной компании, пробегал завтрак. Близко ко мне никогда не подходит. Не любит ласкаться. Единственный в своем роде. А покушать весьма горазд. Смотрит на меня недоверчиво. На одну линию с кормящимся Шнурком выдвинулась Туся, нервируя котишку. Она уже позавтракала, но ливерную колбасу, которой я кормлю Шнуряшу, очень уважает. Куда мне деваться? Приходится бросать кусочки колбасы и Туське. Невозможно смотреть на ее несчастные глаза. Мне хочется, чтобы она отступила назад и бросаю ей колбасу подальше. Но, не тут-то было. Как заправский вратарь, она перехватывает все на лету, не двигаясь с места, вертя головой. Только слышно: хххаф! Это значит, что она схватила ртом кусок. Такой впечатление, что он пролетает у нее насквозь до самого хвоста, мягко говоря. Вот бы ее на ворота, ни одного гола нашим не забили бы. А Шнурок тем временем наелся и лег отдыхать.
Зато явился Фунтик. И снова на трёх лапах. Одну лапку держит на весу. Проверила, прощупала. Не реагирует. Не больно, значит. Понаблюдаю, что дальше будет. У меня тоже нога болит. Муж на кладбище ведро живой сирени, искусственные цветы, конфеты и печенье повез. Так у нас принято. Вчера убирался, ограду красил.
Там у нас трое: бабушка, мама и папа. Поклон им всем от меня. Как смогу, обязательно навещу их. А сейчас я кормлю хвостатых и жду Славу с рассказами и фотографиями, как там.