Ночью Андрею совсем не спалось, он переворачивался то на один бок, то на другой. Постепенно простынь под ним собралась в некий комок. Промучившись час, он открыл глаза. В окно падал свет от фонарей. Подойдя к окну, мужчина увидел луну, она светила совсем как тогда, когда они с Софией были на мосту. В душе зашевелилось желание вернуться туда. А что мешает это сделать? Да ничего. И вот он уже в прихожей надевает обувь и куртку. Такая тишина на улице, луна и фонари, за окном машины мелькают, дома, светофоры. За пределами города лучше видно звёзды, пара тройка поворотов и вот он мост. Такой заснеженный и такой знакомый. Спит природа, окутанная лунным светом. Андрей остановил машину, вышел и пошёл по протоптанной, узенькой тропинке к мосту. Воспоминания нахлынули с удвоенной силой. – Что, бросила она тебя? – послышался голос сзади. – С ней бывает такое. – Бросила? Не бросала она меня, – Андрей обернулся и увидел перед собой Владимира Викторовича. – Здравствуйте! – спокойно и без тени удивления поздоровался Андрей. – И тебе вечности спокойной, – хитро и по-доброму улыбнулся пришедший. – Не бросила, говоришь? Так, может, скажешь, где она? – Владимир Викторович взглянул в глаза Андрея, крутя в руках сигарету. – Везде! – И что тоскуем тогда? – Владимир Викторович закурил. – Тоскуем? Нет! Привыкаем! Осмысливаем! – ответил Андрей. – Подумать – это всегда неплохо, всегда на пользу! Что будешь делать с телом? В нём ведь уже другая, пусть она же, но другая. Тот ещё подарок – скажу тебе сразу: строптивая, вредная, котов ненавидит, готовить не умеет. Ну, и, конечно же, лезет куда её не просят. Я бы такую не взял. – Вы здесь чтобы меня отговорить? – Предупредить! Сейчас ещё есть шанс отказаться, потом пути назад не будет, – Владимир Викторович нечаянно икнул. – И, самое главное, проживёт не долго. Тут при этих словах Владимир Викторович внимательно продолжал наблюдать за реакцией слушающего. – Тушка... сам понимаешь, потрёпанная всеми этими пересадками, входами-выходами, а потом ещё эти роды. Если не появишься больше в её жизни, она проживёт дольше, но одиночество станет её постоянным спутником и дни свои она закончит в палате для душевнобольных, потому как эхо присутствия Софии станет невыносимым и ей никто не поверит. Выбирай, – Владимир Викторович продолжал пристально смотреть в глаза. Такой взгляд выдержать не легко и Андрей отвернулся. – А что будет со мной, если я не останусь с ней? – Ха! А говорить об этом мне разрешения не давали. Да и сам ты знаешь, ты же теперь знаешь кто ты. – Человек. – Твоё решение? – тихо и вкрадчиво продолжал Владимир Викторович. – Как только придёт в себя и можно будет её забрать, я заберу, – ответил Андрей. – Тебе не жалко её? – продолжал давить пришедший. – Нет, я уже люблю её. – Ты же её не знаешь, – сделал вид, что удивился Владимир Викторович. – Люблю себя в ней, а себя я знаю. Вас подвезти до города? – спросил Андрей, явно собираясь закончить разговор и уйти. – Я ещё тут побуду. Так всё-таки ради себя? – с явной издёвкой спросил Владимир Викторович. – Да, я же человек, – кинул в ответ Андрей, направляющийся к своей машине. Затем машина Андрея исчезла за поворотом. – Вот уж не думал, что ты умеешь так самозабвенно врать, – рассмеялся Самаэль, неизвестно откуда появившийся на мосту. – Думаешь, он тебе поверил? – Думаю, не поверил, но это был мой выбор и его выбор. По ночному небу поплыли облака. Они всё больше затягивают небо, луна постепенно скрывается, земля погружается во мрак перед самым пробуждением.
