Показатели смертности населения в России достигли уровня ниже пандемийного периода, сообщил глава Минздрава РФ Михаил Мурашко. "Сегодня мы

Показатели смертности населения в России достигли уровня ниже пандемийного периода, сообщил глава Минздрава РФ Михаил Мурашко. "Сегодня мы вернулись к показателям, даже улучшили показатели допандемийного периода. В последние недели мы констатируем, что по показателям смертности страна, несмотря на то, что количество пациентов остается достаточно большим, но вернулась к (уровню), ниже допандемийного периода", - сказал Мурашко на приеме по случаю выборов в Российскую академию наук.

Не ясно, в данном случае Мурашко хвастает или жалуется. Картина происходящего вполне понятна: как только борьба с коронавирусом прекратилась, смертность вернулась на «нормальный» уровень и даже снизилась по сравнению с «нормой», что тоже объяснимо: в 20 и 21 годах были убиты люди, которые могли бы прожить еще несколько лет, но так как они умерли и стали статистикой «сверхсмертности», то теперь они уже не будут портить статистику нынешнюю, и она сразу стала красивой. Примерно такой же эффект наблюдался в Москве в 2010 году, когда из-за торфяных пожаров возросла заболеваемость и смертность среди людей, страдающих заболеваниями органов дыхания, после чего последовал спад смертности среди этой категории.

Ничего необычного не произошло. Точно так же до этого беспощадно боролись с международным терроризмом, который до 2001 года существовал в виде маргинальных разрозненных группировок, не представлявших ни малейшей угрозы не только мировому, но и региональному порядку. Тот же Талибан, который и стал первой целью борьбы с этим самым международным терроризмом, был абсолютно классическим национально-освободительным движением, которое и возникло-то на фоне борьбы против Альянса Семи — чистой воды коллаборационистского прозападного проекта, который не был принят в Афганистане, и приход Талибана к власти первый раз был воспринят населением точно так же, как и второй раз — если не с воодушевлением, то по крайней мере вполне доброжелательно. Страшный ИГИЛ возник не сам по себе, а опять же — как реакция на оккупацию Ирака и установление в нем марионеточных коллаборационистских правительств, которые постепенно дрейфовали от проамериканской к проиранской ориентации. Самый пик «международного терроризма» пришелся на самый пик борьбы с ним, но как только масштаб борьбы стал снижаться, то и объект этой борьбы внезапно куда-то исчез.

Так же получилось и с ужасным коронавирусом. На борьбе с ним были испытаны новые технологии управления в глобальном масштабе, очень далеко продвинулся проект «новой нормальности» в западном изложении, а Китай так вообще не делает пауз, используя полученный опыт для установления прямого фашистского управления на своей территории, превращая в концлагеря целые мегаполисы. К примеру, сейчас Шанхай снова загнали по домам, уже есть много фото и видео, как рабочие заваривают двери подъездов — всё заново.

Естественно, что смертность в ходе борьбы с вирусом взметнулась вверх, и не удивлюсь, если вдруг в Китае отменят ограничения, и статистика там точно так же резко улучшится. Но самое печальное, что к медицине всё это не имеет ни малейшего отношения. Это вопросы управления. Управления огромными массами людей через страх, террор и насилие.

В этом плане радостный доклад Мурашко — просто подтверждение, что «эпидемия» была чистой воды сконструированным проектом, причем проектом внешним, в который Россия включилась по причине собственной несамостоятельности. А российское здравоохранение, истребленное «майскими указами» Путина, сделало всё остальное, став причиной сверхсмертности в миллион человек.