Где твоя забота и понимание, сын? Как можно желать такой сумасшедшей активности маме, которая весь год вкалывала?
— Скоро каникулы! – объявляет сын и предвкушает отдых. И я хочу думать, что он, наконец, найдет время почитать для души. Послушать лекции по литературе, которые я для него скачала. Попросит записать его на курсы по программированию. Может, даже найдет время разобрать залежи вещей в своей комнате. Ведь впереди целых три беззаботных месяца. Никаких тебе ранних подъемов, домашних заданий, репетиторов. Столько всего можно успеть! Я хочу верить, что сын все успеет. Вот прямо 1 июня и начнет успевать. И будет успевать до самого последнего дня августа. Но мама внутри меня, которая больше реалист, чем тешащий себя надеждами мечтатель, знает: сын будет лежать на диване дни напролет. Еще будет сидеть в кресле то развалившись, то закинув ноги на подлокотник. Будет бесцельно щелкать каналы в телевизоре и отчаявшись найти нужный, возьмет в руки телефон. Кого я обманываю? Не возьмет в руки, потому что телефон всегда будет в руках. Он не будет с ним расставаться. И я буду что-то спрашивать, уточнять, просить, давать напутствия, а он, уткнувшись в экран, будет кивать, но вообще не станет вникать в то, что я говорю…
— И чем же ты планируешь заняться? – мама-мечтатель не сдается.
— Как что? – сын тянется, зевает и отвечает одним словом:
— Отдыхать!
— Это я понимаю. Но как отдыхать ты уже придумал? — мама-мечтатель боится услышать правду, но все равно слышит:
— Буду высыпаться. Бездельничать как любой нормальный подросток. Чур, ты не потащишь меня на дачу. Я хочу просто сидеть дома, иногда гулять. Ну, еще есть всякую вкуснятину, — сын улыбается. А я вспоминаю, что на балконе его дожидается велосипед. И что он планировал записаться в бассейн. Ладно, если уж сидеть, уткнувшись в экран, то смотреть не какую-то ерунду…
— Мы можем подобрать тебе фильмы, которые стоит посмотреть.
— Я сам, хорошо? – сын морщится, как будто фильмы, которые стоит посмотреть, – это то же самое, что музеи, в которые я его таскаю во время путешествий, а он плетется за мной без энтузиазма и бурчит: «А там есть, где зарядить телефон?», «А может все-таки в кафе?», «Мам, у нас клевый номер, а мы вообще в нем не проводим время».
— А у тебя когда отпуск? – вдруг интересуется мой ребенок.
— Через месяц, — отвечаю.
— Ну вот, сможешь сделать все то, чего желаешь мне. Пойдешь на спорт. Будешь много читать. Каждый день – какой-нибудь великий фильм. Через день – выставка. Укоротишь, наконец, шторы, как давно планировала. Утром встанешь в шесть по будильнику – и на пробежку. На даче поживешь. Как раз клубника поспеет, будешь варить варенье. Все, как ты любишь. Твой любимый отдых…
— Ну, да, — произношу, а сама думаю: где твоя забота и понимание, сын? Как можно желать такой сумасшедшей активности маме, которая весь год вкалывала? Никакого сочувствия! Как будто если мама — то и не человек. Не имею, что ли, права спать в свой отпуск до обеда, никуда не спешить, вообще не заниматься бытом, заказывать на дом еду, ходить дни напролет в пижаме, никуда не ходить?
— Ты что там шепчешь себе под нос?
Оказывается, возмущаясь, я не заметила, как стала превращать мысли в слова. И чтобы закончить неприятный разговор, который может привести к ссоре (Нет, я вот-вот обижусь! Как можно настолько не беречь маму?), я взяла телефон и сделала вид, что читаю в нем что-то важное.
Автор: Наши Дети