Сегодня мне довелось посетить краеведческий музей при крепости Корела (ныне город Приозерск). Место интересное и определённо заслуживает внимание, но сейчас не об этом. Среди информации, размещённой внутри музея, я наткнулась на прилюбопытнейшую историю о девочке-турчанке, прозванной дочерью Кексгольмского полка. Надеюсь, будет интересно ее узнать и вам.
В январе 1878 года Кексгольмский полк, как, впрочем, и всегда принимал участие в русско-турецкой войне. Дорога к Адрианополю была забита турецкими беженцами, по обочинам вокруг тлеющих костров лежали тела погибших мирных жителей.
Один из рядовых Михаил Саенко после окончания очередных боевых действий увидел у тела богато одетой турчанки маленькую девочку. По одной из версий мемуаристов, Саенко на привале, перекрестившись по русскому обычаю перед приемом пищи, обнаружил, что где-то обронил ладанку - икону Казанской божьей матери, что всегда носил на груди. Бросился ее искать и рядом с ладанкой нашел ребенка.
На вид ребёнку было не больше 3-4 лет. Понимая, что малышка в такой обстановке легко погибнет, солдат завернул ее в шинель и принёс в расположение полка. К счастью, сослуживцы приняли эту «находку» без конфликтов и даже привязались к ребёнку.
Полковой портной сшил ей платьица из одежд, брошенных отступающими турками, а солдаты из аптечной повозки смастерили походную колыбельку с брезентовым верхом и войлоком внутри. Чего не хватало — докупили в Константинополе. Один из офицеров приобрёл в том числе и высокую шляпу, украшенную крупными цветами. Во время стоянок любимицу отпускали побегать между палаток или в столовой, и дочка красовалась перед восторженными вояками; каждый старался её развлечь или угостить лакомством.
С тех пор полк не расставался с девочкой. На проведённом офицерском собрании было принято единогласное решение о признании Айше (так ее тогда называли) дочерью полка.
Ее крестили в православие с именем Мария Константиновна Кексгольмская. Имя дали в честь императрицы Марии Александровны, а восприемником выбрали поручика Константина Коновалова.
Каждый солдат ежемесячно отчислял одну копейку в специально созданный фонд дочери полка Марии. С офицерского жалованья взнос был больше - один процент. Добровольным "налогом" облагались даже карточные выигрыши.
В 1883 году она начала учебу в Варшавском Александринско-Мариинском женском институте. Мемуаристы отмечают исключительное благонравие Марии, хороший характер и большие успехи в учебе. Каждое воскресенье в институт приезжали опекуны девочки, привозя в подарок конфеты и цветы и забирая еженедельный отчёт об успехах Маши. Пишут, что когда подруги по пансиону подбивали ее на какие-то шалости, она всегда отвечала отказом и говорила, что за нее краснеть придётся целому полку. Когда в 1890 году Мария окончила Институт благородных девиц, нижние чины полка подарили ей икону Казанской божьей матери в роскошном серебряном окладе с позолотой.
После окончания учебы полк выдал ее за офицера 33-го драгунского Изюмского полка Александра Шлеммера. Офицеры и рядовые даже собрали девушке приданное, 12 тысяч рублей. Кексгольмцы преподнесли молодым серебряный сервиз с полковыми гербами. Император Австрийский подарил им золотой браслет, украшенный бриллиантами. Еще один золотой браслет - российская императрица. А Михаил Саенко, не сумевший присутствовать на торжествах, прислал Марии поздравительную телеграмму.
После свадьбы Мария уехала с мужем в Орловскую деревню Дубно. Но связь с полком не теряла. Навещала, участвовала в полковых торжествах, жертвовала на обустройство церкви полка в Варшаве и памятник Петру I в честь 200-летнего юбилея полка, участвовала в складчинах при несчастных случаях с солдатами, вела переписку. Её костюм всегда украшала брошь в виде герба кексгольмцев, а на визитках значилось: «Мария Константиновна Шлеммер, дочь лейб-гвардии Кексгольмского полка».
В семье Шлеммеров родилось двое сыновей - Павел и Георгий. Оба поступили служить, конечно, в Кексгольмский полк. Павел погиб в 1918 году. Его отца, воевавшего в Гражданскую на стороне армии Врангеля, расстреляли в Крыму в 1920-м.
В годы Первой Мировой войны Мария Константиновна отдала свои сбережения на нужды армии и стала сестрой милосердия. Она скончалась в 1920 году в Ялте от туберкулёза.
Сейчас существует стипендия имени Кексгольмской, которая вручается лучшим школьницам города Приозерск.