Третий год пошёл, как Петрович овдовел. Ему семьдесят лет. Его одолевала тоска и по рано ушедшей жене, и по прошедшей молодости. Да что молодости, жизни всей! И чувствовал он себя дряхлым, старым и никому не нужным человеком. Он часами сидел на лавочке у калитки, и смотрел, как мимо него проходит жизнь. Иногда к нему кто-нибудь подсаживался из соседей. Чаще всего сосед напротив, Иванович, такой же пенсионер, как и он.
-Что зажурился, сосед? - спросит. И пойдут разговоры о детях, внуках, о политике, о прошлой жизни и настоящей.
-Слушай, Петрович, жениться тебе надо. Ты ещё не старый. Дети твои далеко. Ты к ним не поедешь, и они не наездятся к тебе.
И правда, у Петровича было трое детей. Младший сын - он военный. Судьба забросила его аж на Дальний Восток. Там он добился высокого звания. Служит. Ну что, поздравляет с праздниками, письмо напишет или позвонит, денег пришлёт. А только Петровичу и пенсии хватает. А дочки - одна в Ленинграде, теперь Санкт-Петербурге, другая в Липецке. Обе живут в государственных квартирах. У всех своя жизнь. Когда были молодые, ездили каждое лето в отпуск, а внуки так и на всё лето оставались. Полный дом был детворы. Шумно было, весело и радостно. А теперь вот и внуки выросли, у некоторых уже свои семьи, и время другое настало. Приезжают дочки раза по два в год каждая. Ремонт сделают, перестирают всё, даже варенья наварят и закаток кое-каких сделают, но жизнь-то идёт каждый день. Трудно без женской руки. Тем более, что приучила его жена Клавочка к тому, что за всем она сама следила, всё на ней лежало. Он только и знал, что работал в поле. И теперь без неё ему очень трудно. Дочки предлагают продать дом, и купить или в городе возле кого из них однокомнатную квартиру, или где поблизости в деревне домишко какой. Всё же близко будет, мол, и наведываться можно будет хоть каждый день. А только Петрович об этом и слышать не хочет. Куда ему на старости лет срываться в чужие края, к чужим людям. А потом, дом-то у него здесь какой! Кирпичный, большой, со всеми удобствами, с пристройкой, летней кухней, подвалом. Телефон есть. Строил его, думал, строит родовое гнездо. На сына надеялся, что он останется в нём, как и полагается по старым традициям. Да где там. Разлетелись все.
-Ну так что, Петрович, насчёт женитьбы? Молодку тебе сосватаем. Да хоть вон и моя племянница, чем тебе не невеста? Пятьдесят лет. Живёт одна с сыном.
-Да знаю я сына этого. Целый день на мотоцикле по улице носится. Он-то хоть работает где?
-Учится в ПТУ на механизатора.
-Когда же это он учиться успевает?
-Да они все теперь так учатся.
-Нет, Иванович, не хочу я с женитьбой заморачиваться.
Ночью Петрович долго не мог уснуть. Слова Ивановича о женитьбе задели его. Стал он обдумывать этот вопрос и так, и эдак. А что, думал он, хорошая женщина попадётся, буду ухожен, накормлен, в доме порядок будет, одним словом, появится женская рука.
Теперь, сидя на лавочке, он стал присматриваться к проходящим женщинам. Вспоминать, кто из них замужем, какая овдовела или одна живёт. Станицра небольшая, и он всех старожилов знал. Но в последние годы много к ним "понаехало с северов". Этих он, конечно, не знал.
Его внимание привлекла женщина лет сорока пяти. Она частенько проходила мимо, и всегда ему приветливо улыбалась, говорила: "Добрый день". Приглянулась она ему. Ну, как и подобает мужчине первому проявлять инициативу при знакомстве, он с ней и заговорил. Ответив на её приветствие, он спросил её:
-Что-то я вас не припоминаю, вы недавно ходите по нашей улице. Вы из приезжих или своя?
И она сказала ему, что из приезжих. Сюда, в эту станицу три года назад вышла её старшая дочь замуж. Сама она из Пермской области. Здесь ей очень понравилось, тепло, всё растёт, море недалеко. Вот она и приехала сюда.
-Да, у нас здесь благодать, - мечтательно протянул Петрович. Больше он не нашёлся, что сказать, и она, улыбнувшись, пошла дальше.
И опять Петрович долго не мог уснуть. А что, думал он, я ещё не такой уж и старый, мне только семьдесят лет. Вон по телевизору показывают, как и постарше меня мужики женятся, да берут в жёны девчат совсем молодых. Это, конечно, ни к чему. А у нас разница лет в двадцать или чуть больше. И он почувствовал себя вдруг помолодевшим, полным сил. И даже стал представлять их совместную жизнь.
Теперь он стал следить за собой. На лавочку выходил чисто выбрит, причёсан, чисто одет. И когда к нему снова подсел сосед, он и повёл с ним разговор о женитьбе.
-Ты знаешь, я вот всё думал над твоим предложением. А что, если и правда жениться?
-Так я тебе дело предложил.
-Тут мимо ходит одна молодица из приезжих, вот бы разузнать о ней поподробнее, что она из себя представляет.
-Да видел я, как ты с ней любезничал, видел. Ну ты и жук, Петрович, я тебе скажу! Добро, всё разузнаю и доложу. Сосватаем мы её тебе, не переживай!
Через неделю Иванович уже рассказывал, что эту женщину зовут Екатериной. ей сорок восемь лет, что она из Пермской области, жила там в деревне. Муж у неё был, но пил очень, и она с ним разошлась. Две дочки имеет. Одна здесь замужем, а второй четырнадцать лет. Родителей нет. В Перми остались брат и сестра. Она там продала свой домик, а деньги отдала дочери с зятем на стройку. Обещал зять во дворе построить ей времянку. Да вот что-то всё никак не построит. Может, и передумал, а может, и денег уже нет.
-А чей зять-то?
-Да они тоже из приезжих, но уже давно живут здесь. Сам знаешь, мы с приезжими не очень общаемся. А живёт она здесь недалеко, через улицу, за углом, в доме сестёр Сунцовых, снимает ольгину половину, что умерла в прошлом году. Работает в садоводческой бригаде разнорабочей. Она не против и замуж выйти за хорошего человека. Ну, вот вроде бы и всё. Думай, обдумывай. Надумаешь, сватов зашлём. Вижу, что запал ты на неё.
А вечером позвонила дочь из Питера и бесцеремонно спросила:
-Папа, ты что, жениться надумал?
И Петрович, как провинившийся школьник, стал лепетать, что, мол, он один, скучно, тяжело, вы далеко, не наездитесь, а я же старею. А женщина на примете хорошая. порядочная. Она будет за мной приглядывать, и в доме порядок будет, и во дворе, и в огороде.
-Ой, папа, смотри, а то сейчас таких порядочных и добрых столько развелось, что не успеешь глазом моргнуть, как окажешься на улице гол как сокол, или в дурдоме, или, ещё хуже того, на кладбище, - довольно грубо и беспощадно проговорила дочь.
Быстро, однако, вести разносятся, подумал Петрович. А ещё через день приехала дочь из Липецка. Дочка делала вид, что ничего не знает о задумке отца, что приехала просто проведать его. Но Петрович понимал, что так встревожило дочек, и повёл с ней открытый разговор.
-Да, догадываюсь я, зачем приехала проведать. Позавчера звонила Света. Быстро же вас оповестили. Я ещё и сам не решил окончательно, и сватов не заслал, а вы уже переполошились.
-Ну, папа, посуди сам. Ты нам, своим родным, не доверяешься, а чужому человеку доверить свою жизнь хочешь. Нам жалко будет не только, как ты считаешь, наследство потерять, хотя, чего душой кривить, конечно, жалко, что прахом всё пойдёт, но, в первую очередь, мы беспокоимся о тебе. Кто знает, как оно может обернуться. Нужен ли ты будешь потом, когда совсем состаришься или. не дай Бог, заболеешь. Вон сколько случаев разных. Сама не додумается, другие подскажут. Там у неё в Перми есть же ещё брат и сестра, племянники. А как и они захотят сюда перебраться? Ну, зачем тебе на старости лет это всё? Нет, я, конечно, понимаю, одиноко, тяжело, но мы же предлагаем тебе перебраться к кому-либо из нас поближе. Ты не хочешь. А может быть, папа, всё же подумаешь?
-Нет, дочка, и не уговаривай. Насчёт женитьбы я спешить не буду, но и отсюда никуда не уеду. здесь меня и похороните рядом с мамой.
Ивановичу он дал отбой:
-Ещё обдумаю хорошенько, а то, может, зря побеспокою женщину. Это же дело серьёзное.
-Дочек боишься?
-Да нет, не дочек. Чего мне их бояться. Они свои, родные. Чужих я боюсь. Время теперь пришло такое, видишь, доверия между людьми нет.
Петрович уже сто раз всё обмозговал и решил, что пока есть здоровье, будет жить один. Соседи, слава Богу, хорошие. Сколько лет прожили рядом, никогда не было никаких между ними склок и скандалов. Всем делились друг с другом, во всём помогали. И сейчас помогают Петровичу. И проведают, и поесть принесут. Не пропадёт. А состарится совсем, или заболеет, тогда ему будет уже всё равно. Тогда уже пусть дети решают, как с ним быть. Дома только ему было очень жалко, продадут ведь. Никто здесь жить не будет. И он вспоминал, сколько счастливых лет его прошло в этом подворье. А сад какой, виноградник! Всё есть. И горько становилось при мысли о том, что всё это уже не будет принадлежать его потомкам, как он когда-то мечтал.
Теперь Петрович на лавочку днём не выходил, чтобы не встретить Катерину. Кто знает, чего там ей наговорили. А выходил, когда уже вечерело, спадала жара, и наступала прохлада с лёгким ветерком. В это время по улице шла обычно молодёжь. Шла шумно, весело, с музыкой.
Вот в один из таких вечеров к дому Петровича подъехало такси. Вышел водитель, открыл багажник, стал доставать чемоданы.
-Ну, дед, принимай внучку! - И из машины выскочила девушка, подбежала к Петровичу, обняла его, расцеловала. Это была Наталья, единственная дочь сына.
-Вам папа не звонил? Я ему строго-настрого приказал, чтобы не звонил. Я хотела, чтобы мой приезд сюрпризом вам был.
-Нет не звонил. Я никого уже и не ждал. Дочки мои недавно были у меня, а от вас я никого не ждал. Ну, пойдём в дом, расскажешь.
-Короче, дедушка, так. Когда бабушки не стало, то я стала проситься, чтобы меня отпустили к вам. Но родители всё говорили, что я ещё слишком мала, и что не я буду за вами ухаживать, а вам придётся за мной, буду вам в тягость. А мне очень у вас на Кубани нравится. Если бы вы знали, как надоели эти сопки, холода, ветра! Ну, так вот. Я окончила школу, поступила в педагогический институт. Буду учителем математики, учусь на третьем курсе. Мне уже двадцать лет. И вот, наконец, родители разрешили мне приехать к вам. Я перевелась на заочное отделение, а потом может быть, и сюда переведусь. Дедушка, вы рады, что я приехала? Вы только честно скажите, я не обижусь.
-Внученька, ты даже и представить себе не можешь, как я рад. Тяжело и скучно одному жить. Я уже стал думать, а не жениться ли мне.
-Ну, дедушка, если надумал жениться, тут мы не советчики. Если нашли женщину по душе, так можно и жениться. Мы только рады будем за вас.
И Петрович понимал, что сын ничего не знал о его намерении жениться. Да это и неудивительно. Дочки дружны между собой, а с братом не особенно общаются. Может быть, из зависти или из ревности. Когда Петрович дом строил, то говорил: "Дочки что, они разлетятся, а дом сыну строю, продолжателю рода нашего". Много позже сын говорил сёстрам, что он в этот дом никогда не вернётся, а если так случится, что дом перейдёт им в наследство, то он от своей доли откажется в их пользу. Но и это их не сблизило. И жена его им не нравилась. "Слишком интеллигентная, культурой от неё так и несёт".
Жизнь Петровича преобразилась. В доме чистота, уют, свежо и ароматно. Еда свежая. Внучка как бабочка порхает. Соседи не нарадуются за Петровича. А ему-то как стало жить интересно! Есть, кому о нёи позаботиться. Есть и ему ком заботиться. Внучка устроилась на работу в школу. Следующим летом приехал сын навестить отца. Приехали и дочки. И снова они, как много лет назад, сидели все вместе за столом. Петрович был счастлив. Только вот жаль, что нет его Клавочки рядом.
Через два года внучка вышла замуж за местного паренька, который работал в бывшем колхозе юристом. Петрович хорошо знал его родителей, вернее, его бабушек и дедушек, и потребовал, чтобы жили молодые здесь, в его доме.
-А иначе не отдам тебе внучку, - заявил он жениху.
А потом появился правнук, и у Петровича прибавилось хлопот, но это были приятные хлопоты. Новая, молодая, родная жизнь бурлила возле Петровича, и не давала ему чувствовать свой возраст. Его дом был наполнен смехом и радостью. Жизнь в доме продолжалась!
О своём намерении жениться он вспомнил только когда услышал, что Катерина вышла замуж. И он порадовался за неё.
#невыдуманная история #неудавшаяся женитьба #история о счастливой старости #счастливый поворот судьбы