Нам оставили возможность кончиться в любой момент. Приставить пистолет к виску, или утопиться, ты волен делать свой выбор, и из этой грани вырастает такой прекрасный цветок смыслов и образов, закачаешься. В петле.
Осознание свободы решения об окончании жизни, когда ты выбираешь не-жить. В любой момент есть возможность покинуть пристанище гонимых духов, жадных теней и слезоточивых призраков. Эдик просил не спасать его от смерти, а спасти от жизни и был прав, потому что смерть легка, а жизнь это путь, через осколки, пронзившие голые ступни, через острые лезвия злых слов, пронзившие сердце, и через вывернутую наизнанку душу. Мы должны ощущать неизмеримое счастье в том, что касается нашей свободы, и особенно в том, что касается нашей свободы смерти, и тем не менее, мы вешаем себе эту свободу хомутом на шею, и тащим, обремененные, всю жизнь. Не умеючи ею распоряжаться, тянем лямку, застрявшие в паутине надуманных забот и обязанностей, стыдливости и похоти, желания и самобичевания.
Я не назову того, кто выбрал добровольную смерть слабым, и того, кто выбрал жизнь храбрецом, эти понятия всего лишь пыль времени, они не имеют никакого веса, никакого значения. Что имеет? Спроси себя сам и ответь честно. Я не даю советов, живя в загибающейся стране советов.
Могу лишь сказать, что сердце моё поет и радуется, когда я слышу искренний смех моих друзей, когда я вижу, как они свою глубокую печаль превращают в музыку и свет, как они, склонив головы друг другу на плечи, поют пахабные песни звездному небу и пустым улицам.
А я свидетельствую. Записываю то, что хорошо звучит, рассказываю сказки про ледяных драконов ледяным драконам, и смотрю сны.
Просто продолжай.
Здесь люди умудряются построить персональные удобные ады из своих духовных скреп, я наблюдаю.
Никто не сможет отобрать у меня моё счастье и мою свободу, однажды все это поймут, глубоко, внутри, прочувствуют и станет...ясно. Действительно, по - настоящему ясно.
Пойду посплю.