Публикация создана в рамках Всероссийской акции Минобрнауки России «Научный полк».
Старший лейтенант. Родился в 1919 г. в д. Шилово Середского района Ивановской обл. Действующая армия: 05.1942–11.1943 гг., командир взвода, 1204 зенитно-артиллерийский полк ПВО Западный фронт, 1 Украинский фронт; 08.1945–09.1945 гг., 1777 зенитно-артиллерийская дивизия 1 Дальневосточный фронт.
Награжден: Орден Отечественной войны II степени, медали «За боевые заслуги», «За победу над Японией». Умер 05.2005 г.
Был главным научным сотрудником ИМ СО АН СССР, доктор физико-математических наук. Работал профессором в НГУ, заведующий кафедрой высшей математики.
Из воспоминаний Дмитрия Матвеевича:
— В 9–10 классах я пристрастился к «большому чтению» классической художественной литературы. Возможно, этому способствовала сама обстановка – я учился в здании бывшей семинарии с сохранившейся очень богатой библиотекой, которая почти целиком была нам доступна. Временное падение интереса к урокам математики в эти годы наблюдалось у нас у всех и, наверное, было связано также с очень плохим учебником геометрии Гурвица и Гангнуса, который мы открывали всегда с отвращением. Я помню, что когда я начал готовиться к вступительным экзаменам в институт и от знакомых получил другие книги по математике, то я не мог от них оторваться и далеко ушел за рамки официальной программы, забросив все остальные занятия.
По-настоящему я начал увлекаться математикой уже в пединституте, прослушав несколько больших спецкурсов академика А. И. Мальцева, который в то время был молодым человеком, только что окончившим Московский университет, и читал лекции всегда с увлечением, с ярким румянцем на щеках. Мне нравилось слушать Анатолия Ивановича, а потом и размышлять самому. Круг молодых людей вокруг него быстро рос и вскоре мы перешли к обсуждению серьезных задач из области теории групп.
Но мой последний экзамен 22 июня 1941 г. в пединституте совпал с началом Великой Отечественной войны…
События развивались быстро, грозно, тяжело. В октябре-ноябре 1941 г. войска фашистской Германии подошли к Москве и линия обороны обозначилась на непосредственных подступах к городу. Москва и прилегающие к ней районы были объявлены на осадном положении.
Мне довелось служить в частях зенитной артиллерии Особой Московской армии противовоздушной обороны. Ее артиллерийские группы придавались также войскам Западного фронта для борьбы с танками. Надо сказать, что мощная система противовоздушной обороны Москвы надежно прикрывала город от разрушений. Известно, что с весны 1942 г. гитлеровцы полностью прекратили попытки массированных налетов авиации на Москву.
Мне вспоминается любопытный анекдот, который я услышал после вручения офицерскому корпусу ОМА ПВО «подарка Черчилля» (отрезов на шинель и на парадный мундир) и в котором, по-видимому, есть доля истины.
На Ялтинской конференции Черчилль попросил И. В. Сталина объяснить, почему гитлеровцы не бомбят Москву и так жестко налетали на Лондон. Говорят, что И. В. Сталин хитро улыбнулся, расправил усы и тихо ответил: «Пусть попробуют».
Справедливость требует отметить, что шинель и мундир оказались добротными. Они были очень теплыми, не мнущиеся и, главное, к ним не приставала грязь.
Мое настоящее «знакомство» с математикой произошло после войны. Когда лечить «мы стали раны», «товарищей считать», я понял, что мне из числа немногих моих сверстников суждено было остаться в живых. По возвращении из армии осенью 1946 г. я со всем пылом, присущим только молодости, принялся за изучение математики. Должен признаться, что многое было подзабыто, многое пришлось изучать заново. Число кандидатских экзаменов было большое. Я сдавал экзамены по теории групп, по общей алгебре, по топологии, по теории функций комплексного переменного, по двум иностранным языкам. Был также ряд отчетов (линейная алгебра, алгебраическая теория чисел, теория автономным функций).
С 1946 г. мне довелось работать вместе с академиком А. И. Мальцевым. Под его руководством я проходил и аспирантуру. Он был сторонником широкого математического образования и высоко ценил роль университетов, которые только и могли обеспечить такое образование.
В Новосибирск я переехал из Иванова с 1962 г. и три года был штатным доцентом университета. В 1965 г. я защитил докторскую диссертацию по математике, но продолжаю преподавательскую работу в университете.
Мне кажется, что нашей молодежи не грозит судьба «пройти без шума и следа толпой угрюмой и скоро позабытой». В отличие от времени М. Ю. Лермонтова я с большим оптимизмом «гляжу на наше поколенье». И вижу, что студенты с глубоким интересом и вдумчиво воспринимают наши математические лекции (если они хорошо и вдумчиво читаются). В целом студенты ответственно и с должным пониманием относятся ко всему происходящему, в частности, и к нашим житейским проблемам. Мне хочется пожелать, чтобы они всегда помнили об ответственности перед народом за развитие математики и за подъем математического образования в нашей стране.
Подготовлено на основе материалов фонда Музея истории НГУ.
#научный полк