Эй, вы, бегущие вникуда, думаете, не придеться потом убегать от хищных гончих пустот?
Эй, вы, спешащие по делам, которых на самом деле нет, не вы ли, после, заняты бессмысленным рабским днем сурка?
Эй, вы, внимающие речам тех, кто сам не знает, о чем говорит, не вы ли потом в деменции и альцгеймере не помните, где собственный нос, не способные обработать ни грамма новой информации?
Так и живем, так и живём.
На поверку, паяц оказывается лучшим другом волчице. На поверку, способный вспомнить прошлую жизнь, открывает на нее охоту.
Где бы мы были, чем бы мы были, если бы: мы? Хоровод из слов, чехарда из букв, здесь мало кто может воссоздать образ мысли, но много кто, почему-то хочет эту мысль нести.
Теми, кто продал свой смех дьяволу, управляется машина государства. Я свой смех ему подарил за красивые глаза, мною управляется теперь машина революции сознания.
Думайте внимательно, с кем вы обращаетесь внимательно. Кому вы дарите свою силу духа, на какую монету разменивается ваше время, чего стоят все ваши принципы, разложенные, как марки, в подарочный альбом. Злое время наступает, надвигается буря, сдвиг неизбежен, суть неоспорима. Жизнь находит новых воинов, бросая их в отчаянное пекло, плавит и куёт, по образу и подобию, по мысли и по действию, беспощадных, свободных, других: нас.
Я сгораю в огненном вихре, я собираю себя из невидимых атомов звездной пыли. Рычащей волной, ревущим штормом, рвущим динамик металлическим блюзом, я ворвусь в каждую голову, близко или далеко. И я всего лишь делаю то, что умею, а что не умею-нахуй. Как и все лучшее, тоже, туда же. Это грубый грув, это плотный рейв, это приторный бас, это нью эйдж джаз.
Тридвараз.
Я - не он, а ты?
