Амина выросла в районе Хульм, на севере Афганистана, граничащим с Таджикской ССР. Отец её был афганцем, мама Таджичкой. Семья была большая, восемь детей. Амина была четвертым ребёнком, и единственной девочкой. Отец и старшие братья берегли Амину, ожидая её совершеннолетия, чтобы удачно выдать замуж, и получить хороший калым. Пока мать была жива, Амина часто жила у бабушки в кишлаке Шаартуз, находящемся в Хатлонской области Таджикистана. После смерти матери, Амина теперь постоянно жила с отцом и готовилась стать женой какого-нибудь состоятельного афганца. Девушка не сопротивлялась, в этой стране девочек с детства готовили к этому. Единственное о чём Амина молила Аллаха, это что бы её избранник был добрым и не старым.
Месяц назад, мимо её дома шёл отряд моджахедов. Все были уставшие и злые. Зайдя во двор, они стали всё крушить, избивать старших братьев. А младших и отца, поставили на колени, и стали требовать отдать продукты и баранов. Отец стал умолять не забирать все продукты, что ему нечем кормить детей, но получив ногой в живот, он замолчал. Один из моджахедов полез к Амине. Схватив за руку, он потащил её за сарай.
«Стой!» - услышала Амина. Моджахед остановился.
«Отпусти её Фархад!»
«Ну чего ты Оман, я же не долго, пошли» - моджахед больно сжал руку Амины, и с силой потянул её.
«Я сказал отпусти её!» - снова раздался окрик. Они остановились.
«Оман, ты что, тоже хочешь? Иди первый!» - оскалился Фархад.
«Третий раз повторять не стану!» - Оман сделал шаг к моджахеду.
«Ты не можешь в этом приказывать мне, это мой трофей! Я пожалуюсь Ахмад Хану, и он…»
Договорить Фархад не успел, Оман, незаметно для всех метнул в него нож, попав в самое горло. Рука Фархада разжалась, и Амина упала на землю. От испуга она закрыла голову руками. Услышав шаги, Амина аккуратно подняла голову, перед ней стоял афганец: высокий, широкоплечий, с огромными кулаками.
«Встань.» - ласково сказал Оман, и протянул руку. Амина встала.
«Как тебя зовут?»
«Амина.»
«Не бойся, Амина, тебя никто не тронет.» - Оман взял девушку за руку, и подвел к отцу.
«Прекрасный цветок у Вас, уважаемый. Как же Вам удалось вырастить его в этих условиях?» - обратился Оман к отцу Амины.
«Да, Вы правы, единственная дочь моя прекрасна, словно горный цветок, растил её с любовью. Ищу для неё хорошего мужа.» - опустив взгляд осторожно подбирая слова отвечал отец Амины.
«Нашёл?» - не мог оторвать глаз от Амины Оман.
«Нет ещё.» - волновался старик.
Оман отошел на несколько шагов, и жестом позвал его. Минут пять они о чём-то тихо говорили. Отец кивал. Амине было страшно. Этот огромный мужчина пугал её.
«Шарим, собирай людей, мы уходим! Продукты не трогать, возьмем в другом месте. Оставь двух людей для охраны.»
«Но Оман, у нас мало еды, а ближайший кишлак далеко.» - попытался возразить Шарим.
Оман посмотрел в глаза моджахеду и тихо спросил:
«Оспариваешь мой приказ?»
Шарим посмотрел на мертвое тело Фархада, и нервно сглотнул:
«Нет, что ты, всё будет сделано.»
«И тело этого шакала убери!» - Оман сплюнул в сторону убитого.
Когда моджахеды уходили, Оман незаметно помахал рукой Амине. Девушка смущенно убежала в дом.
«Радуйся, дохтарАк (девочка), наконец-то я нашёл для тебя достойного мужа.
«Нет, падАр (отец), не отдавайте меня» - заплакала Амина.
«Не плач, лучше нам не найти.»
«Он же бандит, я боюсь его…»
«И не только ты, видела, как его все боятся?! А ты будешь под его охраной. Плюс большой колым за тебя даёт, 7 000 000 афгани! Кто ещё столько заплатит?! Ещё семью обещал охранять, братьев твоих младших. В общем готовься! Через несколько дней отвезу тебя к нему.» - отец погладил Амину по голове и ушел.
Целый день по лицу девушки текли слёзы. Нет, она не рыдала, не билась в истерике, просто молча плакала. Амина понимала, отец прав, и ради спокойствия своей семьи она выйдет замуж.
***
«Где же Али?!» - думал Махнов. «Прошло уже три дня, а он так и не вышел на связь»
Глеб пошёл к командиру.
«Разрешите?» - открыв дверь заглянул в кабинет Глеб.
Русаков сидел за столом и что-то писал.
«А, Глеб, заходи конечно, есть новости?»
«Нет, Иван Сергеевич, и меня это очень беспокоит. Время идет, а мы ничего не знаем, и сделать ничего не можем.
Русаков устало потёр глаза.
«Да, Глеб, мне тоже не нравится вся эта ситуация. В Москве не хотят искать Литейного, типа проще забыть про него, чем напрягать отношения с афганцами. Из-за нескольких пленных никто не будет готовить операцию по поиску и освобождению. Мне уже намекнули.
«Вот суки!» - стукнул Махнов кулаком.
«Успокойся Глеб, ты не первый день служишь, знаешь, что мы никому, кроме себя, не нужны.»
«И что делать? Забыть? Бросить их там?»
«Почему забыть? Почему бросить? Ждать информацию о их местонахождении, а потом думать, как действовать. Всё равно сейчас мы ничего не сделаем, согласен?»
Махнов кивнул.
«Ну вот и славно. Иди, собирайся в дозор. Чего-то духи активизировались. Вчера соседей во время дозора обстреляли, так что будь аккуратнее.»
***
Ахмад Хан наблюдал в бинокль, как подъезжает колонна из грузовиков.
«Вот и Селим!» - промурлыкал он себе под нос.
«Оман!»
«Слушаю.» - тут же отозвался помощник.
«Всё готово к встрече Селима? Он уже рядом.»
«Конечно! Я лично всё проверил.»
«Отлично, тогда встречай!»
Полевой командир махнул рукой, и Оман спешно вышел.
***
«Любонька, ты занята?» - заглянул Вячеслав Семенович в комнату дочери.
Люба что-то быстро писала, закрыв блокнот она повернулась к отцу:
«Что ты, папа, для тебя я всегда свободна!»
Она встала, подошла к отцу, и обняв его за шею поцеловала в нос.
Вячеслав Семенович засмеялся:
«Ты всё ещё ребёнок!» - обняв дочь сказал он.
«Да!» - ответила Люба, положив голову отцу на грудь. «И мне это нравится. Будь всегда со мной.»
«Давай присядем. Я узнал, твой Махнов жив и здоров! Был он, конечно в госпитале, но сейчас всё хорошо.»
«Спасибо, папочка! Спасибо!» - девушка закрыла руками лицо, почувствовав, что сейчас расплачется.
«Теперь я знаю, что он жив!»
Люба была счастлива, теперь она сможет спокойно спать.
***
Ночь была тёплой. На небе было огромное количество звёзд, которые освещали всё вокруг. Млечный путь был так близко, что казалось можно достать до него рукой, разноцветные звёздочки в нём поражали своей красотой. Увидев всё это хотелось туда, в эти прекрасные, загадочные, неизвестные дали…
Было тихо, лишь изредка тишину прерывал вой шакалов.
«Ребята, будьте на стороже, шакальё голодное.» - прошептал Махнов.
Дозор обходил вменённую расположению территорию. Вдруг, в горах, блеснул огонь. Махнов поднял вверх руку, все остановились.
«Что это, Глеб Викторович?» - вглядываясь в темноту спросил Лаптев.
«Не знаю, Егор Ильич, но надо однозначно посмотреть!»
В темноте снова моргнул огонь.
«Идем?» - Лаптев посмотрел на Махнова.
«Естественно» - махнул бойцам Игорь.
«Так двое, Игнатов и Киров обойдете слева, займёте позицию сверху, вон у той скалы» - показал Махнов.
«Смирнов и Ожегов, обойдёте справа, и займёте позицию внизу недалеко от ущелья. Валов, Соткин, Башкиров, идёте на скалы, будете нас страховать. Я, Егор Ильич и Сабитов идем вверх по дорожке, к ущелью, там, где виднелся огонь. Все тихо! Действуем по обстановке. Просто так себя не раскрывать, ясно?»
«Так точно!» - тихо ответил наряд.
«Тогда расходимся.»
Через три минуты группа Махнова бежала к ущелью. Слышался легкий шорох, и земля сыпалась по тропинке вниз. Словно рысь, Махнов прыгал по камням вверх, тихо и быстро. Лаптев старался не отставать от него. Замыкающим был сержант Сабитов. Он чётко видел в темноте, и был одним из лучших стрелков в отряде. Поднявшись к ущелью, они остановились.
«Здесь никого.» - Махнов пытался принюхаться.
«Товарищ старший прапорщик, сюда…» - Сабитов показал в сторону ущелья.
Зайдя в ущелье, Глеб включил фонарик. В центре лежали залитые водой остатки костра, они были ещё теплые.
«Ушли, гады!» - расстроенно сказал Лаптев.
«Ничего, догоним! Далеко не могли уйти» - Махнов погасил фонарь. «Пошли…»
Собрав ребят, они побежали в сторону старого города, находившегося в нескольких километрах.
Спустя 20 минут они прибыли на место. Город был пуст. Нигде и намёка не было на присутствие людей. Вдруг Глеб уловил еле заметное движение возле одного из домов.
«Они там.» - указал Махнов в сторону полуразрушенного дома без окон.
«Тихо, спокойно, окружаем. Только аккуратно, мы не знаем сколько их.» - дал команду Глеб.
Ребята окружили дом. Махнов выбил ногой дверь, и сделав кувырок вперёд, влетел внутрь. В тишине раздались выстрелы. Послышалась возня. Сабитов включил фонарь, и направил его в центр комнаты, где происходила драка.
Афганец лежал на спине, сверху на нем сидел Махнов, и пытался выхватить у него пистолет. Егор кинулся помогать Махнову. Забрав пистолет, Глеб ударил афганца в лицо. Тот застонал. Махнов слез с него.
«Вставай, баран!» - пнул афганца Глеб.
Лаптев за шиворот поднял моджахеда, и поставил на ноги.
«Иди!» - толкнул в спину Егор афганца.
Махнов пошел первым, за ним шел моджахед, потом Лаптев. Последним, с автоматом, шёл Сабитов. Вдруг моджахед неожиданно спотыкнулся и упал.
«Ты чего?» - наклонился Лаптев над ним.
«Стой!» - закричал Глеб и кинулся к Егору.
Моджахед резко выкинул руку вверх, и Лаптев, охнув, стал оседать на пол. Махнов прыгнул на афганца, но тоже резко упал вниз. В руках у моджахеда блестел нож.
«А-а-а-а, сука-а-а!!!» - закричал Сабитов, открыв огонь по моджахеду. Через секунду в дом ворвались остальные ребята. Дух орал, схватившись за прострелянные ноги. Махнов стонал. Лаптев был без сознания.
«Так, быстро, Ожегов беги за помощью. Смирнов, перебинтуй наших, и этого…» - отдал команду Валов.
Руслан подошёл к моджахеду: «Ну, что гнида, больно?»
Стоящий рядом Сабитов пнул его по ногам: «А сейчас?»
«Марат, перестань!» - одернул его Валов.
«Что перестань?! Он наших порезал, а я его жалеть?»
«Я не говорю, его жалеть, я прошу не уподобляться ему!»
Валов начал обыскивать духа. Тот начал нервничать, когда Руслан трогал его жилет. Поверх одежды, его грудь и талия, были обмотаны голубым шарфом.
«Не дёргайся!» - рыкнул Руслан. Дух попытался уползти.
«Куда, ишак?!» - Валов схватил его за грудки, и ударил кулаком в лицо. моджахед вырубился.
Руслан ножом разрезал пояс, из него выпал кожаный планшет.
«Интересно…» - подняв планшет задумчиво протянул Руслан. Достав из планшета бумаги, он присвистнул.
«Ого, да это секретные бумаги. Куда нёс?» - Руслан пнул пришедшего в себя духа. Тот молча отвернул лицо.
«Ну, ну, молчи…»
Спустя время в дом влетели ребята во главе с Капустиным
«Что случилось, Руслан?» - заорал Капустин.
Валов подробно рассказал о том, что произошло, и показал Капустину найденные у духа документы.
Через пару часов все были в расположении.
Это тёплая звёздная ночь, для Стеклова была бессонной. Он приложил все свои силы для борьбы за жизнь лейтенанта Лаптева, он был ранен в живот и потерял много крови. Проведя лапаротомию (разрез брюшной стенки), Антон ушил разрыв раны печени с применением тампонады раны марлевыми салфетками. Он понимал, что в полевых условиях такая операция опасна, да и делал он её впервые, но думать времени не было, необходимо было принять решение, и он его принял. Оставалось надеяться на сильный, молодой организм Егора.
Махнову повезло больше, удар пришёлся вскользь, и жизненно-важные органы были не задеты.
Антон зашил рану и дал снотворное Глебу. Афганцем Стеклов занялся в последний момент. Обработав раны на ногах, он перевязал их. Вколов обезболивающее, Антон позвал дежурного.
«Забирай его»
Налив чай, уставший Стеклов сел рядом с кроватью Лаптева.
«Давай, Егор Ильич, борись! Я сделал, что мог, теперь дело за тобой!» - тихо шептал Антон. Под утро он уснул на стуле.
***
«Как это случилось!!!» - орал Русаков.
Капустин стоял, опустив голову.
«Товарищ капитан, я сам не знаю, группа Махнова была в дозоре. За нами прибежал Ожегов.
«Почему я ничего не знал?!» - стукнул кулаком по столу командир.
«Иван Сергеевич, виноват, но Вы отдыхали, а времени не было.»
«Да ты что Капустин, опух что ли??? Я кто, красная девица или командир?!» - ошарашено прохрипел Русаков.
Капустин опустил глаза и тихо сказал:
«Вы, товарищ капитан, простите меня, но все в расположении знают, что Вы из госпиталя сбежали к нам, а сами не долечились. Ребята волнуются за Вас, и стараются оберегать от лишних стрессов.»
Русаков вздохнул.
«Ладно, Илья, иди, я понял.»
У Русакова заболело сердце. Он потёр грудь рукой.
«Да Ваня, вот ты и постарел. Ребята твои не могут больше рассчитывать на тебя.» - думал он.
«Надо сходить в санчасть»
Положив валидол под язык, Русаков позвонил в Москву с докладом о произошедшем. Одно немного успокаивало, что пленный оказался перевозчиком секретной документации, со схемами расположений советских частей на территории Афганистана. Кто ему их передал, и кому их несёт, моджахед естественно не сказал. Было принято решение о перевозке нарушителя в Москву, а Лаптева госпитализировать в лучший госпиталь.
«Здравия желаю!» - вскочил Стеклов, увидев Русакова.
«Сиди Антон, я знаю, что ты всю ночь не спал. Вид у тебя усталый.»
«Ничего Иван Сергеевич, я немножко вздремнул.»
«Ага, поди сидя на стуле?» - шутя нахмурил брови Русаков.
Антон улыбнулся.
«Не мог по-другому, следил за состоянием Егора Ильича. Вы, Иван Сергеевич, ведь тоже не спали?!»
Русаков потёр глаза: «Да уж какой тут сон, сынок»
Антон с уважением посмотрел на командира:
«Чаю хотите? Свежий, только заварил»
«Давай, что-то в горле пересохло» - расстегнул ворот рубашки Русаков.
«Иван Сергеевич, Вы себя хорошо чувствуете?» - напрягся Антон.
«Да.» - неуверенно ответил капитан.
«Честно?» - строго посмотрел Стеклов на Русакова.
«Да.» - словно нашкодивший ребёнок, прошептал командир.
«А почему пахнет валидолом?»
Русаков стал жадно пить чай.
«Не стыдно, товарищ капитан? Боевой офицер, а врёте, как ребёнок»
Русаков покраснел: «Ну немножко прихватило..»
Стеклов покачал головой, и достал тонометр: «Расстегните рукав.»
Антон померил давление Русакову, достал нитроглицерин и протянул ему таблетку.
«Это лучше, чем валидол.»
«Спасибо!» - положил таблетку в рот Русаков. «Как дела у ребят?»
«Товарищ лейтенант плоховато, срочно нужно в госпиталь, в этих условиях не выживет. Товарищ старший прапорщик, нормально, ранение лёгкое. Вчера дал ему снотворное, что бы отдохнуть мог, а то ведь убежит из санчасти! Афганец тоже не очень, может заражение начаться в ногах.» - достал печенье Стеклов.
«Да плевать на него!» - стукнул кулаком по столу Русаков. «Днем самолет прилетит, заберут всех в Москву»
«Не поеду!» - раздался голос за спиной командира.
«Глеб Викторович, зачем Вы встали, Вам еще рано!» - заволновался Антон, увидев Махнова.
«Фигня, я здоров!»
«Не спорьте, я говорю Вам нужно лежать!» - ругался Стеклов.
«Антон, я знаю, ты спец, и спасибо за помощь, но я действительно себя хорошо чувствую.» - сел за стол Глеб. «Лучше чаю налей, горяченького хочется.»
Стеклов, вздохнув, налил чай в стакан, и поставил его перед Глебом.
«Спасибо, товарищ прапорщик.» - пошутил Махнов.
«Глеб, ты поедешь в Москву» - откусив кусочек сахара сказал Русаков.
«Не поеду, Сергеич!»
«Поедешь! Это решено и не обсуждается! Во-первых: нужно сопроводить пленного, он вёз секретные документы, и так как он не гражданин Афганистана, с разрешения их спецслужб, мы его забираем. Во-вторых: положишь в госпиталь Егора, чтобы я был уверен, что всё хорошо. В-третьих: за поимку этого «тела» тебя наградили двухнедельным отпуском, и очередным званием, лейтенант!!!» - гордо протрубил Русаков.
«Не хочу!» - сморщил нос Махнов.
«Не обсуждается, решение принято в Москве!»
«Мне не куда идти, у меня и дома то нет» - упирался Глеб.
«Найдёшь, чем заняться, на море сгоняй!!» - не отступал командир.
«Хорошая шутка» - злился Махнов.
«Я не шутил, тебе нужен отдых!» - в тон ответил Русаков.
«Я здесь отдохну!» - огрызнулся Глеб.
«Нет! Я всё сказал!» - терял терпение Иван Сергеевич.
«Сергеевич?!» - протянул руку Махнов.
«Отстань! Это приказ!» - повысил голос Русаков.
«А как же Литейный? Ты забыл о нём? Он в плену у душманов, а я буду жопу греть на солнце??? Как ты себе это представляешь?» - закричал Глеб.
Стеклов, молчавший во время спора, тяжело вздохнул. Русаков посмотрев на него, перевел взгляд на Глеба.
«Не кричи, Глеб. Я помню про Игоря, но мы еще ничего не знаем о его местонахождении, и соответственно ничем не можем помочь» - командир встал из-за стола.
«Извини, Сергеевич, хреново просто на душе.» - смутился Махнов.
«Понимаю, но нужно реально смотреть на вещи. Спасибо за чай, Антон!» - Русаков вышел.
Махнов грустно вздохнул: «Антон, ты тоже считаешь, что мне нужен отдых?»
«Да, Глеб Викторович, рана конечно не смертельная, но это не шутки! Нужен покой, а здесь его не будет!»
«Хорошо!» - допил чай Глеб. «Пойду собираться»