В конце рабочего дня собрался коллектив. Заказали пиццу и роллы, легкую выпивку. Уселись. Начали поздравлять с уходом на пенсию. Начальник говорил, что огорчен: некем заменить, но уважает решение. Понятно, что это просто красивые слова.
А он, виновник торжества, сидел и не понимал, весело ему или грустно. Ситуация непривычная: не каждый день на пенсию провожают.
Были приятные моменты – премию выписали в размере зарплаты. А еще теперь уже бывшие коллеги вручили конвертик с деньгами.
Очень расчувствовался: надо же, какое уважение.
Домой ехал на такси. Впереди два выходных, поэтому ощущения – пенсии – не было.
Суббота и воскресенье пролетели. И вот утро понедельника. Проснулся по привычке – в шесть тридцать. И даже поднялся, походил. Снова лег. И вдруг душу охватила бешеная радость. Душа ликовала. Всё, долгожданная свобода.
Конечно, уже не заснуть. И неважно, потому что можно вздремнуть, когда захочется. Лежал и вспоминал, как в далекой юности мечтал о пенсии. Тогда из-за чего-то устал. Вот и мечтал.
Ни рабочих планов, ни контроля, ни отчетов, ни служебных обязанностей – ничего! Каждый день праздник.
Жена собралась на работу, потому что не может решиться уволиться. Смотрел на нее снисходительно: иди-иди, работай. А мне не надо. Мне не надо!
У него девушка уехала в один из приморских городов. Захотелось тепла и свободы. И прожила там около двух лет.
Любовь была пылкой. Однако желание уехать оказалось сильнее. Милая, худенькая, восторженная. Два дня плакал, как женщина: не прожить без нее, не прожить.
Не было никаких известий: куда устроилась? Как живет? И ничего не писала в социальных сетях. Позвонить и спросить не решился.
Однолюб – так думал про себя. И на других девушек не смотрел. Страдание потихоньку утихло. Осталась слабая боль.
Вдруг – звонок. Сказала, что возвращается в родной город. Устала, мол, соскучилась. Осторожно сообщила, что замуж не вышла – одна.
Трубку положил. Безумный взрыв радости. Ехать или не ехать в аэропорт? Подумал, что будет ждать дома. Приедет к матери, отдохнет. Тогда и встреча.
Неужели судьба – добра? Неужели сжалилась? Милая, восторженная, любимая! Как прожить эти несколько часов?
Работать нет сил. Душа ждет – ее. Попросил пару дней на работе – отпустили.
По его расчету – прилетела. Позвонить бы? А вдруг спать легла с дороги? Или с матерью разговаривает? Нет, надо потерпеть. Немного осталось.
И вот – «гром небесный телефонного звонка»! Сказала, что через час «на нашем месте».
Пришел за полчаса. Нервно ходил по дорожке. Она появилась неожиданно. Не заметил. Со спины подошла, ласково дернула за ухо. Стремительно оглянулся.
Затем сидели на скамейке. Его неприятно поразило, что она научилась дымить. Причем одну за другой. Располнела, яркие красные губы, небрежно подвязанные волосы. И нет романтизма. Нет восторженности.
Есть уставший пресыщенный взгляд, нецензурные грубые слова, резкие быстрые манеры.
- Что, не нравлюсь? По глазам вижу. Знаешь, за это время научилась читать взгляды. Особенно мужские.
Пришел домой. Устало сел на диван. Пытался заглянуть в себя. И заглянул. Понял, что его как будто что-то отпустило. Стало легко и просто. И неправда, что счастья нет! Неправда!