Такие общественные движения, как #metoo, феминизм, бодипозитив, BLM, культура отмены и прочее, успели уже немного дискредитировать себя в нашем просвещенном обществе и нередко воспринимаются с негативной коннотацией. Это, в свою очередь, активно используется телепропагандой, которая превращает все эти инициативы в ужасные страшилки про страшный Запад. В действительности, бояться этих общественных движений совершенно не нужно, и вот почему.
Во-первых, потому, что для всех этих вещей, как и для всех других составляющих так называемой «новой этики» (а на самом деле, просто современной этической системы), у нас в стране, как я уже писала, просто не существует питательной среды и условий развития. Все эти штуки, как самые настоящие западные «звезды», весьма капризны и требуют огромный райдер – от свободных СМИ до сменяемости власти. Так что у нас пока массовое нашествие всех этих прекрасных явлений в ближайшее время точно не предвидится.
Во-вторых, все эти вещи, при всей своей странности и необычности для нас, являются всего лишь навсего этическими механизмами, инструментами общественной рефлексии по самым актуальным и широко обсуждаемым этическим проблемам. И возникают они именно как такие инструменты, призванные преодолеть многочисленные этические споры и сформулировать новые этические нормы, делающие жизнь людей в целом комфортнее и безопаснее.
Например, такое движение, как #metoo помогает жертвам насилия осознать, что они действительно стали жертвой, что произошедшее с ними действительно было насилием, что они на самом деле получили психическую травму, значительно снизившую качество их жизни. Это осознание помогает комфортнее начать работать с этой травмой, не стыдиться ее, не стыдиться себя, научиться принимать себя с этой травмой, что во многом облегчает ее преодоление в дальнейшем.
Бодипозитив помогает не зацикливаться на особенностях своей внешности (не только полноты, но и всех других) и не воспринимать их как некое травмирующее обстоятельство. Таким образом, вокруг этой травмы не формируется комплекс, который, в свою очередь, не становится триггером и причиной агрессии. Если это место в душе человека не болит, он не будет при его упоминании внезапно для окружающих злиться и в ярости набрасываться на других – жизнь человека изменится к лучшему, а объем агрессии в обществе уменьшится.
Культура отмены, при всех ее недостатках, является весьма действенным общественным инструментом возмездия в тех случаях, когда подлинного виновника агрессии нельзя осудить юридически, причинить ему репутационный ущерб или как-то иначе легитимно наказать. Главный смысл существования культуры отмены сегодня, на мой взгляд – это фиксация внимания общества на тех или иных актах агрессии и объяснение, почему именно это является агрессией с точки зрения тех или иных сообществ. Далее в ход вступает общественная дискуссия, признающая или нет это агрессией и решающая, необходимо ли возмездие. Но роль толчка для этой дискуссии берет на себя как раз таки культура отмены.
Как и все другие инструменты, эти общественные движения могут быть использованы непорядочными людьми для достижения своих неблаговидных целей. С помощью #metoo такие люди, например, могут выставлять себя жертвой при отсутствии акта насилия и достигать каких-то материальных благ. Бодипозитив, допустим, может использоваться как «флаг» для тех, кому не хочется заботиться о себе и беспокоиться о своем здоровье, и для критики людей, придерживающихся каких-то стандартов красоты, например, в индустрии моды. Про культуру отмены вы сами все знаете, ее используют уже все, кому не лень.
Значит ли это, что эти механизмы плохие и от них нужно отказаться? Вовсе нет – все их недостатки и слабые места характерны вообще для всех новых общественных явлений, для всего, что только появляется и только начинает менять мир. Особенно уязвимы этические трансформации – архаичной этической модели очень не хочется уступать свое место современной, поэтому она будет всеми силами «очернять» все новые этические инструменты.
Но любые этические трансформации – это процесс, оценить результаты которого можно только спустя какое-то время. И сейчас этот процесс еще далеко не завершен. Когда этот результат можно будет оценить, можно будет и дать свою оценку инструментам, которые этой трансформации способствовали.