Семен любил женщин почти так же сильно, как ненавидел. Они были его музами, стервами, ангелами, дурами, любимыми девочками и продажными суками. В сущности, все они были одинаковы – бледные двухмерные кусочки общего пазла, из которого никак не удавалось создать один общий портрет. Сложность состояла в том, что тонкая душевная организация Семена не допускала создания последних штрихов, и изображение прекрасной незнакомки дрожало и расплывалось мутными бликами по граненному стакану, в котором молча ждала своей участи его единственная верная спутница.
Рис. Виктор Богорад. Специально для рассказа.
Справедливости ради надо сказать, что и ее, безмолвную и чистую, страстно-податливую на все свои сорок градусов, он не переносил на утро. Так же, как и все бабы, прошедшие через его постель, она толкала Семена на неудержимый эйфорический п.. трендёж, от которого после горели уши и болела душа. Душа требовала светлого и чистого, тело же, как всегда, не оправданных животными инстинктами барских похотливостей. Болезненное самолюбие и скромная зарплата достижению гармонии также не способствовали.
-Хороша! – вещал Семён у экрана монитора, почесывая привычным движением все, что чешется, – Как есть хороша! Жизель…
Манекенщица благосклонно улыбалась, проплывая каравеллой под уютную мелодию со словами на португальском. В этом видео было все: красота, страсть, легкость и поэзия. К тому же Семен был абсолютно уверен в том, что Бюндхен никак не могла быть дурой. Он смотрел видео с открытия олимпийских уже четвертый год подряд и мог совершенно точно распознать в этой свободной походке, горделивой осанке и прищуре насмешливых глаз что-то еще помимо стройных ног и красивого лица. Это был взгляд души такой же одинокой, как и его собственная. Взгляд человека, в котором видят только оболочку.
Что это такое Семен очень хорошо понимал на собственном примере, потеряв к сорока пяти годам некоторую часть своих зубов, большую часть волос на голове и обзаведясь внушительным пивным животом. Девушки больше не смотрели мечтательно, а от оценивающего взгляда теток из категории 30 плюс бросало в дрожь.
Семен страдал. Он представлял, как подойдет к Жизель, ироничный и вальяжный, со вселенской тоской в глазах, скажет ей пару ничего не значащих фраз, а она обернется на звук его голоса, и сразу признает, и будет долго смотреть на него, не веря тому, что вдруг увидела свое, родное, забытое, и положит руку ему на плечо, и каким-то непостижимым образом даст ему понять, что хочет провести этот вечер и ночь только с ним, и как недоуменно посмотрят им вслед обиженные оскароносцы, а они вдвоем пойдут к берегу моря и там он станет цитировать ей Шекспира и Данте, Бродского и Руссо, Маркеса и Кастанеду, а она будет смотреть на него щенячьими влюбленными глазами, а потом…
А потом рядом начала прихрапывать соседка Светка, и Семен, внезапно вырванный этим пошлым звуком из небытия, толкнул ее в бок, и, испытывая внезапное отвращение к ее ненужному телу, встал, почесался и вышел на кухню. Машинально включил свет, открыл форточку и встал у окна. На улице было темно. Под единственным фонарем горел зеленым змеем значок круглосуточной аптеки. «Ночь, улица, фонарь, мля……», - обреченно пробубнил Семен, поглаживая себя по животу. Он подошел поближе и прижался лбом к стеклу. Оно отразило чей-то мутный зрачок. Семен икнул и сделал шаг назад, рассматривая свое отражение.
- Все равно она дура,- бросил он неопределенно. Взгляд упал на початую бутылку. Схватив ее за горлышко, он сделал пару глотков. Стало теплее. – Всем им нужно только одно: бабки,- сказал Семен Семену в отражении окна. - И чтоб еще накачанный был, ага. Любой накачанный дебил при бабках. Так что, Сеня, приехал ты,- он отсалютовал отражению бутылкой и выключил свет. Затем внезапно снова нажал на выключатель, уставился в окно и еще раз поднял бутыль за горлышко. «Так и есть»,- вяло подумал он,- «так и есть. Допился». Он постоял с поднятой бутылкой в руке в надежде, что Сеня в отражении мутного окна поступит так же. Ничего не происходило. Отражение стояло в дверном проеме, втянув живот, расправив плечи и глядя на Семена внезапно прояснившимся насмешливым взглядом. Семен сел на табуретку. Сеня остался стоять.
-Ну и?
Сеня молчал.
- Что смотришь? Что, хочешь сказать, со мной и поговорить не о чем? Ну давай! Давай!!! Про то, какая я …..тая сволочь. Что ни хрена не могу. Что слабак, что мудак, ну!!!
Отражение пожало плечами и подняло глаза к потолку.
-Ах ты…Да ты знаешь хоть, что мне все одно?,- Семен продолжал хлебать из бутылки. – Меня такая жизнь устраивает, по-ял?? Для кого мне надрываться…… Че ты вылупился?? Типа умный- правильный-все-знаешь? Да что ты знаешь обо мне? Что??
Сеня в окне усмехнулся.
-Сейчас я тебе покажу,- зашипел Семен. – Светка!- закричал он в комнату однушки. - Све-е-е-тка, иди сюда!
Из комнаты вышла заспанная Светка в китайском шелковом пеньюаре, что-то невразумительно мыча.
-Погляди в окно, - заплетающимся языком потребовал Семен. - Сейчас же. Кого ты там видишь?
Светка приоткрыла глаза.- Никого.- пробормотала она.
О как!- победно заключил Семен. – Ничего и никого?
- Ну, окно,- нехотя сказала Светка. Она поняла, что заснуть обратно не получится и хотела уйти к себе, достать наушники и досмотреть сериал в телефоне.- Грязное.
- Дура,- самодовольно сказал Семен.
Светка оскорбилась и вышла. Этим утром она прочла в сети статью о семи признаках токсичных отношений и только что наблюдала целых два. «Как много тех, с кем можно лечь в постель…»,- пробормотала она строчки стихов из судьбоносной статьи, захлопывая за собой входную дверь. «Сволочи. Козлы. Но ничего, завтра попробую технику кружения по часовой стрелке. Семь раз».
Семен услышал звук захлопывающейся двери и пожал плечами. Отражение повторило жест.
-Вот именно, оно нам надо?- Семен уже еле ворочал языком.
Старая кухонная лампа мигнула и погасла. Семен оказался в полной темноте, и ему стало по-настоящему жутко.
-Сеняяяя, - закричал он в приоткрытую форточку. – Ты где Сеня, не уходи, поговорим!!! Мне надо, Сеняяяяя….
Он встал, и, шатаясь, подошел к окну.
О том, что Семен вышел из открытого окна на седьмом этаже, Светка узнала только под утро. Она не слышала ни сирен полиции и скорой, ни беготни в подъезде. Чтобы успокоить нервы, она смотрела в наушниках турецкий сериал про вечную любовь. Два главных героя, бьющихся за сердце худосочной главной героини, были на редкость красивыми и харизматичными мужиками. А мужиков Светка любила. Почти так же сильно, как ненавидела.
Продолжение тут:
#художественные рассказы
#что почитать
#байки из соседгего подъезда