Лахта, Конная Лахта, Ольгино, Горская, Александровская, Лисий Нос. Эти места до сих пор ассоциируются у обывателя с тихой дачной жизнью и купальным сезоном. И немногие действительно знают, что уже более 50 лет - это территории, включённые в Приморский и Курортный районы нашего города. Казалось бы, что можно рассказать о самых дальних окраинах? Однако их история и судьбы людей, живших там на протяжении последних столетий, точно так же, как и история центра Петербурга, захватывает и поражает.
Жизнь после Петра I.
О том, что происходило в Лахте и Ольгино до смерти Петра я уже писала в предыдущих статьях.
В 1766 г. Екатерина II пожаловала Лахту своему фавориту графу Григорию Орлову. Он здесь ни разу не бывал и особняков после себя не оставил, как ничего не осталось здесь и от другого лахтинского землевладельца - Якова Брюса – внука коменданта Петропавловской крепости (того самого, который когда-то получил в дар от Петра Комендантскую дачу). Как следует из документов, в 1788 г. за Я.А. Брюсом числились «…мыза Лахта со службами деревянными на суходоле (высоком месте) и принадлежащие к ней деревни Лахта, Дубки, Лисий Нос и Конная также на суходоле, в тех деревнях крестьян мужского пола 238 душ».
Далее селения ещё много раз меняли владельцев. Так, с 1 мая 1813 г. во владение мызой Лахта вступила Капитолина Ивановна Яковлева (урожденная Логинова) – жена статского советника Ивана Михайловича Яковлева. Она прославилась крутым нравом и жестокостью по отношению к крепостным крестьянам. Дело дошло до того, что в октябре 1822 г. крестьяне деревень Лахта, Бобыльская, Конная, Верполово и Лисий Нос пожаловались на Яковлеву столичному генерал-губернатору М.А. Милорадовичу. Не дождавшись от него ответа, в начале марта 1823 г. они подали жалобу Александру I. Власти начали следствие, однако в результате «крайними» оказались сами жалобщики-крестьяне. БОльшую часть их претензий признали необоснованной, а самих возмутителей спокойствия обвинили в пьянстве и склонности к непокорству и бунту.
В 1840 г. из-за множества долгов Яковлевой Петербургский уездный суд учредил над её имением опекунское правление. После чего лахтинское имение продали с публичных торгов, и новым владельцем мызы, насчитывавшей 255 душ мужского пола, 5 октября 1844 г. стал Александр Иванович Стенбок-Фермор – выходец из старинного рода, происходившего от жившего в XIII в. шведского государственного советника Ионса.
Род Стенбок-Ферморов
Стенбок (von Stenbock), фамилия древняя и знаменитая. Их предок Ионс (Jons) был в Швеции рейхсратом (членом Шведского Совета) в 1205 г. А его сын Инфар Ионссон стал первым рейхсратом в конце царствования Эрика X. Их потомки в XVII в. получили титулы баронов и графов. В 1651 г. род Стенбоков был возведен в графское достоинство. Шведский генерал Стенбок (граф Магнус, 1664 - 1717 г.) принимал участие в Северной войне и много содействовал победе шведов под Нарвою. Потомки его поселились в Эстляндии (нынешняя Эстония). В 1825 г. графу Иоанну Магнусу Стенбок, мать которого была единственной дочерью графа В.В. Фермора, разрешено было именоваться, с потомством, графом Стенбок-Фермор.
Старший сын графа Иоанна-Магнуса — Яков Иванович (1807-1866) - был основателем универмага «Пассаж».
Стенбок-Ферморы в Лахте
5 октября 1844 года граф Александр Иванович Стенбок-Фермор, женатый на одной из богатейших женщин России, купил Лахтинскую мызу в 4564 десятин земли. Это обширное поместье на 255 душ мужского пола в 1866 году унаследовал граф Владимир Александрович Стенбок-Фермор (1847-1896; похоронен в Царском Селе). Это он пожертвовал землю для строительства церкви в честь подвига Петра Великого (о ней будет рассказано уже в следующих постах). Стенбок-Ферморы поддерживали деятельность церкви, жертвовали средства на кладбище и проч.
Семейство Стенбок-Ферморов владело не только Лахтой, но также Лисьим Носом, Горской и Дибунами. Однако местопребыванием своим они избрали все-таки Лахту. На берегу залива по проекту архитектора Алексея Ивановича Кузнецова (1865 - после 1917) в 1890-х годах был выстроен каменный двухэтажный особняк, получивший названия Охотничий замок, Белый замок (Лахтинский пр., 104). В нем был устроен большой двухсветный зал, на второй этаж вела беломраморная лестница работы скульптора Грациозо Ботта. Богатый камин был облицован голландскими кирпичами с отделкой из резного дерева работы художника Волховыского.
После смерти Владимира Александровича в 1896 году усадьбу унаследовал его сын Александр.
Поскольку молодой граф в основном проживал в Париже, финансовыми делами поместья занимался управляющий. В 1902 году на мызе были построены электростанция, водонапорная башня и каменная рига.
К началу двадцатого столетия финансовое благополучие Стенбок-Ферморов пошатнулось. Причиной тому была расточительность нового владельца поместья Александра Владимировича (1878-1945). Дело дошло до того, что его мать была вынуждена просить об опеке над ним. Сохранилась телеграмма от 29 октября 1903 года, где графиня Мария Александровна Стенбок-Фермор (мать Александра) слёзно просила императора посодействовать в установлении Высочайшей опеки над своим сыном в связи с его расточительностью и отсутствием дохода. На следующий день Высочайшее соизволение на опеку было получено, а Александр Владимирович вышел в отставку.
К 1907 году Александр Владимирович был вынужден продать значительную часть земель под дачи, посёлки получили названия в честь святых — покровителей его супруги Ольги Платоновны (Ольгино), отца Владимира Александровича (Владимировка - ныне часть пос. Лисий Нос) и самого Александра (Александровская).
Стоит отметить и положительные деяния Александра Стенбок-Фермора. Александр Владимирович был покровителем научных начинаний или, говоря нынешнем языком, спонсором. Так, в 1909 году он снарядил экспедицию под началом геолога К.А. Воллосовича для изучения останков мамонта на Новосибирских островах в Ледовитом океане. Экземпляр мамонта был доставлен в Охотничий замок, где и препарировался в специально отведенном для этой цели Стенбок-Фермором помещении. То, что осталось от мамонта в результате его тысячелетнего нахождения под землей и последующего препарирования, было затем передано графом в дар Парижской Академии наук.
Во время Первой мировой войны графиня Мария Александровна разрешила разместить в особняке лазарет. В 1916 году графиня скончалась, а приезд на похороны матери стал последним визитом Александра Владимировича в Лахтинскую усадьбу.
В наше время сохранились в Лахте водонапорная башня (сейчас - часть комплекса Гарден-Сити) и Белый замок (сейчас - охраняемая зона, принадлежащая радиоцентру).
Они, как и названия посёлков напоминают нам о том, что когда-то эти территории нынешнего Петербурга принадлежали знаменитому роду Стенбок-Ферморов.
#приморскийрайон #лахта #ольгино #историясанкт-петербурга #краеведение