В мае 2022 года Антошины (одна из семей ростовских погорельцев) наконец смогли отметить новоселье.
Позади огромный пожар. 21 августа 2017 года, когда огонь уничтожил более 160 домов на Театральном спуске города Ростова-на-Дону. Лишились кровли более 700 человек. Погиб как минимум один.
Отметим, что современные города, защищённые современной системой тушения пожаров, так горят только в двух случаях. Прямые военные действия со стороны неприятеля или глобальное стихийное бедствие.
Сойдёт ли за неприятеля внутренний враг (напоминаем, перед пожаром людям предлагали продать дома за бесценок, а во время пожара пожарные машины появились с большим опозданием), может ли рыночная экономика считаться стихийным бедствием – пусть читатель судит об этом сам.
Далее была процедура сортировки на чистых и нечистых.
А именно, получить компенсацию удалось примерно половине пострадавших владельцев жилья. Если всем честно заплатить, то в чём будет выгода поджигателей? Комнатка с печным отоплением, одна на всю семью (как у Антошиных), бытовка на дачном участке, заброшенный домик в ныне вымершей деревне — всё это служило отказом в предоставлении компенсации
В течение нескольких лет ростовские погорельцы пытались привлечь к себе внимание самыми разными методами. Обращались в прессу, устраивали акции протеста. Последней каплей, промывшей, наконец (в декабре 2020 г) стену игнора, стало письмо 11-летнего школьника Димы Антошина из Ростова-на-Дону к президенту России (ну и в СМИ, разумеется). Цитирую:
«У меня была своя комната, ко мне приходили мои друзья. На Новый год мы с мамой в моей комнате наряжали ёлку, а сейчас, после пожара, нам с мамой стало жить плохо. У нас одна комната, топим в кухне печкой, на которую мама ставит плитку, чтобы было теплее. В нашем сгоревшем доме на первом этаже живёт бомж…»
Первой реакцией на письмо была следующая — в дом к Антошиным пришёл служивый из прокуратуры и предложил на время забрать ребёнка в приют.
Потом компенсацию, наконец, дали. Отметим, что семья владела раньше двухкомнатной квартирой. Насчитанную, хватило лишь на однокомнатную, причём, без отделки. В отписках на жалобы городская администрация издевательски называла квартиру (площадью 36 м 2) жильём бизнес-класса.
В итоге семья продала новостройку, добавила денег от себя (естественно деньги не рухнули с вертолета, а были взяты в ипотеку). В итоге им хватило денег на покупку двухкомнатной (как было до пожара) квартиры. Правда, дорога (для матери на работу, для ребенка в школу) удлинилась примерно на час. А ещё ипотека на 22 года.
В общем, счастливого новоселья.
А ещё в Ростове ведёт борьбу дом по адресу - переулок Кривошлыковский, д. 4. Его жечь не стали просто объявили аварийным. Жителям предложили съехать, обещали деньги на покупку нового жилья. Жителям перспектива не нравится. Как вы думаете почему?
А ещё, как вы думаете, можно ли рыночную экономику приравнять к стихийному бедствию?
А. Зимбовский ОКП-РК-инфо
Фотографии частично предоставлены ростовскими погорельцами, частично взяты из открытых источников в интернете