История ветерана ЛГТУ записанная от первого лица студенткой Сергеевой Ольгой Олеговной в 2009 году.
Жизненный путь
Родился 28 августа 1926 года в селе Дубовое Чаплыгинского района Липецкой области. Русский, православный. В прошлом член КПСС. В 1943 году окончил 7 классов школы. Узнал я о войне на третий день ее начала, то есть 24 июня 1941 года, тогда находился у себя дома, в селе Дубовое ну и, значит, услышал всеобщее объявление о войне по радио.
6 ноября 1943 года пошел в армию досрочно призванным, тогда был еще совсем мальчишкой – мне было всего 17 лет, а вообще призывали служить молодых людей только с 20 лет, но война ведь, сами понимаете. Послали меня учиться в пятую московскую снайперскую школу, где я провел год, и в 18 лет я ушел на фронт. Я попал в первый Белорусский девятый отдельный танковый корпус, а именно в восьмую мотострелковую бригаду. Главным над нами был, если я не ошибаюсь, командир взвода в звании старшего лейтенанта.
Мой боевой путь был достаточно длинным и тяжелым. Я участвовал в освобождении Западной Белоруссии (1944 год), ну вообще мне довелось пройти почти по всей Белоруссии. Также я принял участие в освобождении Варшавы (зима 1945 года). Есть такой польский город Лодзь, и он был оккупирован фашистами еще с 1939 года, а только в январе 1945 года нам удалось его освободить. Я участвовал во взятии города Альдам, который был захвачен нашими войсками в апреле 1945 года. Также мне довелось форсировать реку Одер, а от нее рукой подать до Берлина. И наконец, было очень важным для меня событием штурм и взятие города Берлина, в котором я участвовал, это было 8 мая 1945 года.
Также у меня даже имеется благодарственное письмо от Сталина за прорыв обороны немцев восточнее города Штаргард и овладение городами Бервальде, Темпельбург, Фалькенбург, Драмбург, Вангерин, Лабес, Фрайенвальде, Шифельбайн, Регенвальде и Керлин (4 марта 1945 год); за овладение городами Штаргард, Наугард и Польцин (5 марта 1945 год); за овладение городами Голлинов, Штепенитц и Массов (7 марта 1945 год).
Вот таков был мой боевой путь. После войны я оставался по-прежнему рядовым. Мне очень повезло в том отношении, что, пройдя столь опасный и длинный боевой путь, у меня не было ни одного ранения. После взятия Берлина мои боевые действия были окончены, но я всё еще был военнообязанным, и почти сразу же меня послали учиться в Саратовское танко-техническое училище, где я пробыл 4 года.
Затем меня направляют в прибалтийский военный округ в двадцатый учебный танковый полк, где я готовил бригадиров, мастеров, монтажников бронетанковой техники. Я обучал их по годичной программе, и мне довелось сделать семь выпусков, то есть я обучал солдат до 1956 года.
Потом меня переводят в первую московскую дивизию двадцатый танковый полк, где я находился до самой демобилизации (до 1960 года). После этого уже 49 лет как живу в Липецке.
На войне у меня из близких родственников погиб только отец – Некрасов Григорий Степанович в 1942 году под Смоленском. Остались живы после войны мои родные две сестры. Многое мы повидали на фронте, но есть и такие воспоминания, которые наиболее ярко остались в памяти.
«Немецко-русский» бронетранспортер
Наш отдельный танковый корпус, в который я попал (первый Белорусский фронт) ходил по тылам противника. Мы с собой и раненых возили, и убитых где придется, хоронили. Немцев мы вообще в плен не брали, нам просто некуда было их девать – мы сами были как в плену. И вот, значит, с Вислы до Одера мы шли по тылам. Мы пытались отрезать своим корпусом Варшаву, где находились немецкие фашисты и не выпускали их оттуда и к ним никого тоже не допускали до тех пор, пока фронт не подошел. Потом мы пошли дальше. Ну, вообще, в корпусе, если я точнее вспомню, ну где-то тридцать тысяч человек, то есть это достаточно большая боевая единица. Туда входили: три танковые бригады, артиллерийская и мотострелковая бригада. Вот, значит, таким был наш корпус.
И вот однажды машину, на которой я с боевыми товарищами ехал, подбили, а мы ехали последние в колонне, и наши ушли вперед, а мы остались. Уже были сумерки, солнце село, а нас осталось всего двадцать два человека. Куда идти? Что делать? И тогда один старшина, очень был хороший человек, говорит нам: «Давайте, набирайте побольше патронов, берите только автоматы. Ничего тяжелого с собой не брать.» Мы взяли все самое необходимое, а все остальное так и осталось в подбитой машине. Мы пошли вперед, и уже ближе к рассвету нашли какой-то хутор. Там увидели немецкую батарею зенитных установок. В то время немцы спали, они не ожидали «гостей». Что меня удивило, это то, что фашисты спали даже раздетыми как будто у себя дома. Я не позволял себе такого, пока находился на фронте семь месяцев в боях. Мы со стрельбой и с криками ура начали приближаться к врагам, они, перепугавшись, с подушками и с одеялами начали выбегать в поле, бросив даже свои установки.
Наша задача состояла в том, чтобы захватить транспорт, ведь пешком мы своих бы не догнали. Мы увидели немецкий бронетранспортер, на котором были установлены четырехспаренные крупноколиберные зенитные пулеметы. Мы, значит, эти установки сбросили с машины, оставили немцев в покое и уехали.
К вечеру догоняем своих, а бронетранспортер ведь с фашистской символикой был. Наши насторожились, наставили на нас все свое оружие. Вот тут мы и испугались порядочно. Думали, что делать и решили сдаваться, а красного у нас ничего не было, тогда рубашку на автомат повесили, мол, все, сдаемся. Нам дали другую машину. А этот бронетранспортер отдали разведчикам, которые еще долго на нем колесили. В нем установили рацию, с помощью которой передавали нашим кто и где находится, но в Альдаме немцы отбили свой бронетранспортер.
Фронтовые впечатления
Бой - это красиво, если смотреть на него со стороны и забыть, что в нем гибнут люди. Мне хотелось испытать себя, но когда первый раз попал в самую гущу боя, страшны оказались не только пролетающие рядом пули, снаряды, но и понимание того, что при встрече с врагом выбора нет: или ты, или тебя... К снарядам скоро привык и перестал им попусту «кланяться»: если свистит, значит, летит мимо, а если шипит, тогда ложись, это в твою сторону. А вот подробности боев, когда оказывался в «мясорубке», по сей день вспоминать не люблю.
Из первых фронтовых впечатлений лучше расскажу про курьез, который, однако, мог бы иметь и печальные последствия. У фашистов на вооружении были легкие итальянские гранаты, размером с куриное яйцо, с гипсовым покрытием. Я увидел их целую россыпь и подумал: «Красивые…» Набил ими полные карманы. Достаю гранату при командире, ее шнурок цепляется за пуговицу… Командир кричит: «Брось скорее эту гадость и никогда не бери ее в руки!» Как выяснилось, эти боеприпасы были очень ненадежные, а фашисты носили их отдельно в специальных сумках: не дай Бог, повредится шнурок, граната взорвется…
Публикации о ветеране:
Газета «Трудные времена», 1-7 мая 2001, №18, автор: Е.Фролов, название статьи: «То была другая война», страница 18.
Газета «Сегодня и завтра», 9 сентября 2005, №35, автор: С.Зубарев, название статьи: «Бой - это красиво, если смотреть на него со стороны», страница 1-2.
Книга: «Книга памяти о новолипецких металлургов – участниках Великой Отечественной войны 41-45 годов», город Липецк 1999 год, авторы: Баюканский А.Б., Мекшен С.Г., Жуков Н.П., страница 109.
Награжден
медалями: Жукова, «За освобождение Белоруссии», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «За боевые заслуги»
орденами: Красной звезды «За взятие Альдама», Отечественной войны II степени «За взятие Берлина»
#минобрнауки #лгту #научный_полк