Нет! Он не может умереть сейчас! Они только недавно обрели друг друга после долгих лет разлуки. Надежда оттаяла сердцем, у неё появилась надежда ( да, надежда —у Надежды) на счастливую жизнь. Хотя всё это время где-то рядом маячило предчувствие горя. Может, правда, говорят, что мысли материальны: чего боишься, то и случается? Но она же не разрешала себе думать о плохом!
Как в притче о жёлтой обезьяне, о которой нельзя думать…
Аристарха застрелил израильский полицейский, выполняющий свой служебный долг. Случился ожидаемый финал, к сожалению. Слёзы. Отчаяние. Смерть—самое страшное, что может произойти с человеком.
***
Скорая помощь. Реанимация в тюремной больнице. Израильская медицина творит чудеса: подняли и Аристарха. Суд. Срок. Надежда переехала в чужую страну, чтобы быть ближе и хотя бы иногда, во время свиданий, видеть любимого. Им было не привыкать к разлуке. Они через это уже проходили. Главное- жив!
Работала онлайн, современные технологии позволяют редактировать из любой точки земного шара. Выучила иврит, чтобы общаться с окружающими, хотя среди них было много русскоговорящих. Но нельзя жить в стране, игнорируя государственный язык. Говорят, на Брайтон-Бич до сих пор обитают пожилые эмигранты, которые не удосужились выучить английский: не видят в этом необходимости.
Аристарх писал письма. Ежедневно. Надежда отвечала. Зря утверждают, что эпистолярный жанр канул в Лету. Любящие люди пишут друг другу на бумаге, как в прошлые века. Известно: «что написано пером, того не вырубишь топором». Любое слово на бумаге—свидетельство. Электронный текст можно исправить, стереть, бумажный —только уничтожить. Или хранить под матрацем тюремной койки. Перечитывать, целуя следы слёз любимой, в которых расплылась паста.
Они писали друг другу и сравнивали свою переписку с аналогичной между Чайковским и графиней фон Мекк, которая тоже была Надежда.
А потом он вышел. Досрочно, потому что она не сидела, сложа руки, а добивалась признания непреднамеренности его преступления. Да, он убил человека, но защищаясь! И у него были лучшие адвокаты.
Надежда и Аристарх жили долго и счастливо. И умерли в один день.
***
Как-то так должна была закончиться трилогия Дины Ильиничны Рубиной «Наполеонов обоз». Я плакала, когда читала финал этой истории, моя душа отчаянно протестовала. Как чудесно, что я могу представить себе альтернативное окончание. Только для себя, ибо безгранично уважаю автора.
