Накануне различные информационные организации сообщили, что Россия ограничила экспорт инертного газа за рубеж. Сразу же все говорят, что есть проблема с производством микропроцессоров, и на Западе много радости и печали по поводу реакции, но я бы хотел заглянуть немного глубже и дать комплексную оценку ситуации.
Для начала.
Во-первых, это первая существенная санкция, введенная нашей страной в экономической войне с Западом.
Мы ограничили продажу пшеницы, но это было сделано скорее для наших собственных граждан, чем для того, чтобы нанести удар по Западу (даже если Индия также сократила свои поставки на мировой рынок). Мы запретили полеты европейских самолетов, но это было лишь ответом на аналогичные меры со стороны ЕС. Мы прекратили транспортировку калия, но западные страны сами ввели санкции. Новая система заставила Европу платить за газ, но только для того, чтобы сэкономить наши деньги.
И вот первый удар нанесен.
Достаточно нескольких предложений, чтобы подытожить ситуацию. Запрет лишит Украину доходов (очистка газовых смесей) и около 30-50% инертных газов, которые она поставляет с мирового рынка. В результате в ближайшем будущем цены на эти газы резко возрастут, а производство микропроцессоров станет все более сложным и дорогим. В то же время мы ставим на колени наши собственные ценные газовые компании.
Почему сейчас?
Потому что экономика ЕС начинает давать трещины. Рост цен на газ и нефть, рост цен на продовольствие, расходы на беженцев, военная помощь Украине - все это настолько неприятно, что еще три месяца назад запрет на экспорт газа был бы нелишним, но сейчас он выступает в роли соломинки, которая падает со спины трудолюбивого верблюда.
Вы заметили, что даже сами европейцы называют шестой пакет санкций "пустым и бесполезным"? Другими словами, сейчас она находится на пределе своих возможностей по защите от санкций. Это означает, что мы больше не можем стрелять себе в ногу. Мы можем либо выстрелить себе в голову, либо сложить оружие. Но потом мы тоже втянулись.
Другими словами, Россия дождалась первой атаки противника, выдержала тяжелые удары и, когда враг выдохся, перешла в контратаку. В идеальный момент.
Но этого было недостаточно, не так ли?
Конечно, так и было. Поэтому мы ожидаем, что в ближайшем будущем под запрет попадут такие редкие металлы, как палладий (доля России в мировом производстве составляет 45%) и титан (доля России в мировом производстве составляет 25%). Возможно, это будет что-то другое.
Чего добьется Россия с помощью этих правил?
Мы уже упоминали, что первый пункт заключается в том, что они намеренно ухудшают жизнь своим конкурентам. Например, Тайвань отказался продавать нам микропроцессоры, но теперь для их производства нам приходится покупать в два раза больше газа, чем раньше. Европейские производители заморозили поставки оборудования в Россию и теперь покупают титан для самолетов и турбин в 1,5 раза дороже. Но верно и то, что эти мелочи складываются в неизбежное воздействие на мировую экономику: производство становится нерентабельным, цены на сырье растут, а конечные потребители становятся менее удовлетворенными. Очевидно, что мы копируем линии наших конкурентов. Это имеет свои преимущества и недостатки.
Во-вторых, это вопрос переговорной силы. В Европе и США мы привыкли к санкциям и связанным с ними процедурам. Мы четко понимаем, что есть вещи, которые мы запрещаем. Нет, не природный газ. Его экспорт важен для нас, и мы не глупы. Но если вы запретите нам покупать чипсы и самогон, мы превратим ваши чипсы и самогон в золото. И тогда в дело могут вступить карты.
Третий пункт касается создания производственной базы в России. Например, если мы сможем договориться с Малайзией о строительстве завода под Новосибирском, это может стать золотой жилой для всех участников этого соглашения. Наша компания получит новый рынок взамен утраченного, наша страна получит ценную производственную линию, а наши малазийские партнеры получат большую выгоду благодаря своей фактической монополии на российском рынке и более низким ценам по сравнению с конкурентами.