Ира прилетела во вторник, 7 июня. Это был первый день, когда в Москве наконец-то стало по-летнему тепло.
Мы договорились о встрече на вечер. Я трудилась в офисе и с нетерпением ждала конца рабочего дня.
Мы встретились в центре зала метро ВДНХ. Не виделись всего две недели, но не замолкая, делились своими новостями друг с другом. Ира была голодной, и слабо воспринимала информацию и красоту вокруг. Мы ходили по ВДНХ целеустремленно в поисках еды. Запах не тот. Вид не тот. Сладкого не хотим. Кукурузой не наешься. Переборчивые люди в еде, кстати, также переборчивы и во всем остальном: общении, окружении, увлечениях.
После второго круга вдоль палаток, мы остановили свой выбор на чебуреках. Как вегетарианка, я могу радоваться, что нынче они бывают не только с мясом. Мы купили два с картошкой, зеленью и грибами, и прихватили бутылочку Тархуна. На улице не оказалось ни одной свободной лавочки, и мы сели с жирными чебуреками прямо на бордюре фонтана. Жадно ели, пили тархун и смотрели как разноцветная радуга раскатилась по стекающей воде.
Плотно отужинав, мы увлеклись кустами сирени. Ира делала многочисленные фотографии, а я искала цветы с пятью листочками. Находила, загадывала одно и тоже желание и съедала их.
Внезапно раздался звонок из инстаграма. Это был вызов по видеосвязи. И это был ОН. Моя первая, и наверно, самая долгая любовь. Мне было тогда 17, но я до сих пор помню, как тряслись мои коленки при виде М.
Ира преподавала не только у меня, но и него. Мы уставились в камеру телефона и ответили.
М. не сразу понял почему нас двое, и почему мы – бывшая преподавательница и студентка гуляем в кустах сирени, где-то в Москве.
М. постарел и никак не мог вспомнить отчество Иры. Называл ее Александровна, хотя всю свою жизнь она была Николаевной. Мы смеялись и болтали. И это было как 15 лет назад.
Начинало темнеть, и нам захотелось навестить телевышку Останкино. Пешком идти было лень, поэтому я предложила Ире взять напрокат электрические самокаты. Пока я скачивала приложение, Ира возмущенно пыталась прочитать инструкцию к этим сложным аппаратам. Это был наш первый опыт, и я приговаривала, что нужен выход из зоны комфорта.
Немного освоившись в езде, мы рванули в сторону Останкино. На улице уже стемнело, и мы ехали по парку, освящая путь фонариками от самокатов. Было прохладно. Но мы смеялись, блуждали, чувствовали ветер на лице, и кажется, отморозили себе руки. Июнь 2022 года в Москве.
Доехав до вышки, мы смотрели на нее в темноте. Через 13 минут нужно было сесть в автобус, чтобы добраться до метро и дальше домой. Но уезжать совсем не хотелось.
Был совершенно простой вечер и рядовые, ничем не примечательные ситуации. Но внутри чувствовались тепло и радость.
Мы сели в разные поезда зеленой ветки. Ира поехала вниз в Царицыно, а я наверх в Ховрино. В мой вагон зашел парень с барабаном и устроил нам перформанс. Я сделала видео и выслала его Ире (барабанщики в метро – это наша с ней отдельная история). Через три минуты другой барабанщик, в другом поезде зашел в вагон, где сидела Ира, и устроил там свой перформанс.
Даже в разных сторонах Москвы мы ехали с одинаковой развлекательной программой.
Подумали, что просто синхронизировались друг с другом.
Наверно, еще лет пятнадцать назад.
