Один из выдающихся русских художников своего времени Алексей Венецианов трагически погиб в декабре 1847 года. Все, что произошло в поездке, известно со слов крепостных крестьян, которые были с ним в той пресловутой поездке. Но как все было на самом деле – у историков есть свои догадки.
Случай в степи
В сопровождении двух своих крепостных, один из которых выполнял обязанности кучера, художник выехал из своего имения. Путь его лежал в Тверь. Но по пути случилось несчастье: возок опрокинулся. Художник попытался перехватить вожжи у кучера, запутался в них, и в результате его протащило по всем сугробам, по кочкам и ухабам. По крайней мере, именно такие показания дали крепостные, сопровождавшие барина в поездку.
Не все, однако, верят в случайность в дороге. Известно, что тихая, без свидетелей, расправа с жестокими хозяевами не так уж редко свершалась крепостными и, скорее всего, нередко оставалась тайной для всех, кроме непосредственных участников событий.
Были ли мотивы для такого преступления?
Особой жестокостью Венецианов не отличался. Правда, есть версия, что основным мотивом стало унижение того типа, которое крепостные снести не могли: одной из своих крепостных наложниц он дал власть помыкать другими крепостными, будто настоящей барыне.
Да-да, у Венециановы были наложницы. Современница и соседка художника, помещица Мария Фёдоровна Каменская, троюродная сестра Льва Толстого, сдала все секреты Венецианова, выведя его почти карикатурный образ в виде художника Евсея Евсеича. Там намекается, что в качестве натурщиц художник держал у себя дома продажных женщин. Причём на постоянной основе, на манер гарема.
Дерзкую крепостную звали Еленой Никитиной. Изо всех своих наложниц Венецианов её выделял особенно и, похоже, много рисовал, в том числе обнажённой, в виде богини Дианы.
По крайней мере, какую-то девушку он рисовал, в отличие от многих других, много раз и по времени создания её портреты совпадают с возвышением Елены Никитиной. Логично предположить, что крестьянку назначили музой и любимицей. Известно, что она, пользуясь положением, не только измывалась над другими крестьянками в барском доме, но и изводила приказчика Лариона Дмитриева. Скорее всего, просто потому, что наконец-то могла.
Дмитриеву такое попирание сословных законов было так нестерпимо обидно, что он добрался с жалобой до тверского губернатора. Но крестьянина, конечно, отправили обратно хозяину, художнику Венецианову. А тот Дмитриева лично выпорол, чтобы дерзости жаловаться не имел (да, мы всё ещё говорим о певце русского крестьянства Венецианове) и отдал в солдаты. В солдаты тогда отдавали на четверть века, и жизнь у солдата была собачья...
Кто знает, не был ли кто из крепостных, поехавших с художником в Тверь, родственником, свойственником или товарищем отданного в солдаты Дмитриева? Ясно в истории с ним только то, что Венецианов, похоже, не с таким трепетом относился к русскому крестьянству, как это могло показаться по его творчеству.
Знаете картины художника?