Отчет о командировке в зону боевых действий на Украине
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Начальник штаба батальона "Алания" – крепко сбитый служивый лет пятидесяти с гаком – носит на груди нашивку с позывным "Скиф". В круг его обязанностей входит фактически все, до чего не доходят руки командира батальона, поэтому он со знанием дела и не без гордости показывает мне территорию базы:
– Здесь до нас дислоцировались ВСУ, на которых мы до сих пор держим обиду: уходя, они не удосужились прибрать за собой горы мусора! Не могу понять: как они здесь жили без воды и света, без туалетов и столовой?! Все это нам пришлось в спешном порядке делать самим за каких-то два месяца. Хорошо, что нам помогал и сейчас помогает Ибрагим Борисович. Вот кто настоящий горец: сказал – сделал!
Ибрагим Борисович Гобеев, о котором говорит "Скиф", знаком нам еще по его работе в республике главным судебным приставом. После этого успел потрудиться чуть больше двух лет в Хабаровском крае, откуда вновь перекинули через всю страну в Севастополь, где его и заприметил губернатор Сергей Меняйло. Ибрагим Гобеев – перфекционист, то есть человек, стремящийся в своей работе к совершенству. Это он доказал и в Хабаровске, одним из первых в стране обратившись к механизму автоматического списания денежных средств со счетов должников. Но истоки этой черты характера кроются еще глубже, в спорте, где без этого не достичь желаемых результатов.
"Скифа" можно было бы запросто принять за рубаху-парня, располагающего к себе с первой же минуты, но внимательный и жесткий его взгляд говорит больше о скрытной "мягкой силе". На нем во многом и держится дисциплина в отряде. А чтобы ни у кого из бойцов не вызывали сомнения его требования армейского порядка, он взял в отряд старшего сына, которому только что исполнилось семнадцать лет. Едва ли не чаще всех других сын начштаба бывает в нарядах, хотя успел уже отметиться и на передовой. А всего у "Скифа" пятеро сыновей и две дочери, которых он воспитывает один, если не считать бабушку. Я спросил у него, не боязно ли ему за сына, на что он ответил: "Боязно, но так скорей из юноши должен будет вырасти настоящий мужчина".
Многодетных в отряде несколько, включая "Русского" и Соса. "Взросляков", кому за пятьдесят и больше, тоже хватает. Прежние заслуги здесь не в счет, и старший офицер, окончивший военную академию имени Фрунзе, к примеру, может сесть за руль "КамАЗа". Выходцев с Севера и Юга – в равной мере, но есть и представители других национальностей, хотя в отряде хотят сохранить самобытность. И это правильно, поскольку у людей одной культуры, единых традиций и привычек возникает меньше бытовых разногласий. А они все еще имеются, поскольку процесс слаживания в отряде не закончился. И это очень важно, ибо в бою надежное плечо сослуживца и друга спасет не хуже бронежилета.
Чего греха таить, не все записавшиеся с самого начала в отряд сделали обдуманный выбор, что вынудило их потом добровольно уйти. С их уходом и образовался костяк, на котором наращиваются теперь свежие силы. Ну а стержнем всего являются воины – люди, для которых война – призвание, потому что в них живет природный воинский дух, редкий в наше время. "Русский" – воин. И когда я спросил его, как он воспринимает тех, кто в это самое время вальяжно прохаживается по проспекту Мира, он мне ответил: "Нормально. Нельзя же требовать от других того, на что они неспособны по определению"...
Адмирал и глава нашей республики Сергей Меняйло – воин до мозга костей. Создание батальона – его воплощенная инициатива. Зачем? Надо же кому-то и воевать! Вспомните, что сказал на это "Русский": "Осетия – часть России". Не оставаться же в стороне осетинам, которые так громко гордятся ратными подвигами своих предков! И когда провокаторы в сетях начинают притворно причитать, то им бывает жалко не столько наших ребят, сколько себя. Потому что, вернувшись потом домой, бойцы могут и спросить по всей строгости с тех, кто зарабатывает сегодня на их жизнях: спекулянтов, коррупционеров, перевертышей...
Таких национальных воинских образований на Северном Кавказе, а может, и во всей России, только два: у нас и у чеченцев. Конечно же, по уровню выучки нам еще далеко до батальона "Ахмат", но по духу и целям, которые стоят перед бойцами, мы близки. Есть, конечно, соблазн сохранить батальон и в мирное время, чтобы нам спокойнее спалось, но существуют и иные формы передачи воинских традиций и воспитания на них молодого поколения горцев.
Как удается Сергею Ивановичу удерживать сейчас два арбуза в одной руке, знает только он сам. А разгадка кроется, наверное, не столько в продолжительности его рабочего дня, который начинается в восемь утра и длится до нескончания, а в способности ужимать свое время за счет большей интенсивности в работе. Не случайно, не выдержав предложенного темпа, некоторые уходят из его команды. Приходят другие "обреченные", которых он отбирает лично сам: "Ave, Caesar, morituri te salutant!"
Меняйло – жесткий руководитель, но не жестокий. Достаточно взглянуть на него в кругу семьи. Но мир вокруг себя меряет своими мерками. И ему категорически не нравится, что от него ждут в республике большего, чем он в состоянии сделать. Процитирую Маяковского: "Единица – ноль, один – даже если очень важный – не подымет простое пятивершковое бревно, тем более дом пятиэтажный". А наша республиканская бюрократия – как тот герой в фильме "Свадьба в Малиновке", который поминутно то срывал с себя погоны, то вновь их прилаживал к гимнастерке. И это не столько их вина, сколько беда отсутствия преемственности во власти: вновь приходящий руководитель всякий раз начинает "с чистого листа". Но откуда же взяться стольким специалистам, чтобы каждый раз заново набирать команду новому главе республики?! И сегодня во власти у Меняйло больше соглядатаев, чем соратников. Перебираем харчами, однако, как будто у нас не одна, а две жизни.
Знаю точно, что Сергей Меняйло ни сном ни духом не видел себя на своем сегодняшнем посту. И даже знаю о выражении его лица после памятного звонка из Кремля. Поэтому он не будет цепляться за свое кресло ни минуты дольше того, что ему будет отведено, но все же хочет уйти от нас с легким сердцем: сделал все, что смог. Нам бы действительно помочь ему выжать из себя все, на что он способен. А он может многое. Но каждый ждет, чтобы он сначала сделал что-либо "для него лично". А что мы лично делаем для общего блага?
Что бы Сергей Иванович ни говорил о том, что его армейские или же флотские пристрастия – дела давно минувших лет, стоило мне увидеть его, щегольски одетого в тщательно подобранном камуфляже и со сверкающим взглядом, как тут же стало ясно: он перед лицом рисков – как рыба в воде. И, несмотря на то что уже в пятый раз приезжает в отряд, не считая прежней поездки в район осажденного Харькова, его притягивает к опасностям как магнитом. Во-первых, чтобы быть примером для других, а во-вторых, и что самое главное, увидеть, чем бы это он мог еще обезопасить жизни тех, кто пошел за ним.
Если Гобеев – перфекционист, то Меняйло – максималист. И он делает все, чтобы батальон в кратчайшие сроки стал полнокровной боевой единицей накануне взятия укрепрайона Гуляйполе, откуда ВСУ пару недель назад предприняли попытку контратаки. Враг силен и коварен, а потому Сергей Иванович стремится дополнительно сформировать две роты: мотострелковую и танковую. Подготовка личного состава для них уже идет полным ходом.
Когда несведущие доброхоты начинают взывать к нашим христианским чувствам, им бы побывать в местах боев батальона "Алания", поговорить с жителями Донецка и Луганска, девятый год живущими под разрывами снарядов и мин, сходить на здешние кладбища… Мне понравилось, как ответил на своей страничке этим чистоплюям Олег Дзодзиков – руководитель одного из молодежных клубов Владикавказа: "Нам отсюда все намного видней!" Это не о квадрокоптере, которым он виртуозно управлял в небе над Украиной, а о своем внутреннем взгляде.
Но лучше всего, мне кажется, ответил на это недавно помощник главы Чечни, командир спецподразделения "Ахмат" Апти Алаудинов: "Мы воюем не с украинцами. Мы воюем с НАТО. И от исхода этой операции будет зависеть будущее наших детей: жить им под прицелом натовских ракет или же свободными людьми". Все остальные утверждения – удел трусов или глупцов…
В один из последних дней пребывания в отряде довелось мне познакомиться с одним интересным человеком, хорошо разбирающимся в травах, которые в изобилии произрастают на обширной территории базы. С этого и началось наше знакомство, а потом я узнал, что этот пожилой осетин надел форму бойца батальона лишь только потому, что хочет узнать о судьбе своего сына, вертолет которого подбили прямо напротив наших позиций на нейтральной полосе. Он падал с небольшой высоты, поэтому отец надеется все же, что сын не погиб на месте, а попал в плен к врагу и его можно будет потом как-то вызволить. Однополчане посылали на разведку другую "вертушку", но и она вернулась с двумя пробоинами. И вот теперь отец сам хочет добраться до того места, когда наши пойдут в наступление. Вот вам и новая интерпретация фильма "Отец солдата"…
Любопытно, что за все время пребывания в батальоне "Алания" я ни разу не слышал ни от кого уничижительных "хохлы" или же "укропы". Эта тема не поднимается вообще. И только раз в разговоре со мной один из бойцов, подыскивая нужное слово, выдал: "Эти немцы". Для многих и в самом деле нынешняя операция ассоциируется с продолжением Великой Отечественной войны. И копия Знамени Победы на флагштоке – тому подтверждение…
Бывая в Мелитополе или в других населенных пунктах, бойцы "Алании" неминуемо вступают в словесный контакт с местными. И нередко наталкиваются на неприятие собеседников, но относятся к этому с пониманием: многие потеряли не только работу и дома, но и своих близких. И только время способно залечить их душевные раны. Но пусть кто-нибудь из них ответит, зачем Украине понадобилось вступать в НАТО, в ряды нашего злейшего врага? И не надо сводить все к глупости президента Зеленского – он далеко не дурак. Это было коллективным решением США, Европы и НАТО: спровоцировать Россию на конфликт, ослабить ее обороноспособность и экономику, вызвать недовольство народа и подобраться таким образом к подбрюшью Китая. Ну а Россию поставить на колени и задарма пользоваться ее природными ресурсами. В конце концов, спецоперацию надо было предпринять хотя бы для того чтобы понять, кто есть кто. И гнать поганой метлой всех присосавшихся к России гнид!
Не хочу строить из себя провидца, но уже на третий или четвертый день после начала спецоперации, когда массы беженцев хлынули в Европу, а та сердобольно открыла им двери своих домов, мне стало ясно, что это любовь "до первого поворота". О чем я и написал в одной из своих публикаций на эту тему. Не думал, правда, что это так скоро случится: Украина быстро обрыдла Европе своими неуемными требованиями оружия и денег. Хамовитые состоятельные украинцы, драпанувшие за кордон, научились в короткие сроки так дурачить немцев и французов, что те только за голову хватаются: они и здесь получают пособия, и в Киев за ними успевают. Так даже американские гангстеры не могли понять, с какой совестью русские переселенцы в начале 90-х совершали святотатство: разбодяживали бензин водой, а затем продавали его на бензоколонках!..
Мне тоже претит война. В особенности же, когда от нее невыносимо страдают старики и дети. Но что оставалось делать России после того как Киев отказался выполнять Минские соглашения, оборудовал укрепрайоны вдоль границы с нами и стал затаскивать американские "першинги" к нам под бок? Не думаю, что спецоперация идет так в точности, как замысливалась, но как говаривали в старину: "Не подумав, меч не вынимай, а вынув, не вкладывай". Россия должна достичь поставленных целей во что бы то ни стало, и США и Европа сами станут понуждать Киев к капитуляции. Потому как перед ними самими маячат намного большие угрозы: массовые выступления озлобившихся на своих правителей народов.
Маятник, качнувшийся в сторону от России, по всем законам истории не только вернется в исходную точку, но и отклонится далеко в противоположную сторону. Но для этого нам нужно выстоять и победить. И эта победа, как и та священная Победа, потребует не только воинских, но и гражданских подвигов. Готовы ли мы к ним? Как верно заметил писатель Бернард Шоу: "Πоcтаpайтecь получить то, что любите, иначе придется полюбить то, что получили".
Непохожая эта война – тоже работа: опасная, грязная, незавидная, но это работа, которую за нас никто другой не выполнит. И бойцам батальона "Алания" за нее платят. Платят в месяц столько, сколько английские наемники получают в день. Но какой идиот готов поставить свою жизнь даже против миллиона фунтов стерлингов? И "серые гуси" быстро это поняли, когда на полигоне под Львовом их так зачистили "кинжальными" атаками с воздуха, что только пятки засверкали...
Понятно, что не самые состоятельные наши сограждане первыми готовы встать под ружье, но я знаю и таких, которые записались добровольцами, имея в России и высокое положение, и достаток. Просто пока о них не пришло время говорить, потому что разведки стран НАТО ведут за ними охоту. Как это было на сей раз и с Меняйло, хотя его очередная поездка и держалась в секрете: в бойком торговом местечке вблизи позиций СБУ кто-то из сопровождающих его вздумал включить айфон, который тут же засекли на той стороне и прислали в ответ тротиловый заряд. К счастью, отклонившийся от цели. То есть кроме денег должен быть у этих людей и другой побудительный мотив.
Патриотизм в постсоветской России стараниями либеральной буржуазии пытались смешать с грязью: "Это последнее пристанище негодяев!" Не удалось. И возрождающаяся на полях боев с украинским фашизмом идея вновь поднимается во весь рост на рубеже двух миров. Военная спецоперация – хирургический метод, потому что болезнь Украины запущена так, что терапией тут уже не обойдешься. И это – не похожая ни на одну другую война как по средствам и методам ее ведения, так и по целям, которые перед нами в ней стоят…
Я намеренно уклонился от подробностей в описании быта и боевых будней отряда, потому что это может только навредить нашим ребятам. В Мелитополе все еще действуют засылаемые сюда диверсионные группы врага, на днях на главной площади взорвался автомобиль, пострадали две девушки. Но рассчитан этот взрыв был на массу людей, которые должны были здесь протестно собраться по призыву сбежавшего мэра города. Вот теперь сами судите о нравах тех, кто привел страну к нынешней ситуации. А за несколько часов до нашего прибытия в батальон "Алания" на передовой от осколков прилетевшей минометной мины погибли два наших бойца, еще один был тяжело ранен…
ОЛЕГ ЦАГОЛОВ