Хатидже султан была еще более непредсказуема чем ее супруг. Что забредет в голову больного человека и как оно там уляжется, даже психиатры не всегда могут предсказать.
Измена Ибрагима настолько взъерошила мозги султанши, что информация в поврежденных файлах исказилась. Хатидже в очередной раз удивляет прессу неожиданным заявлением о том, что Хюррем разрушила ее семью.
Вот оно как, - подумала публика, - оказывается паша и с Хюррем успел воссоединиться в порыве страсти.
Во время краткого допроса утонченная султанша показала что жила с мужем душа в душу, а всем известная подлюка зачем-то рассказала ей о романе паши с местной калфой.
После этого известия счастливый брак, как водится, рухнул. Все было так хорошо - муж возвращался домой по утрянке, тренькал скрипичные сонаты, все были счастливы.
Не вмешайся Хюррем, никто бы ничего не узнал и разводиться с ненаглядным пашой тоже не пришлось бы.
Нежелательную связку «мне изменил муж» Хатидже меняет на более удобную «зачем мне Хюррем об этом рассказала». Врачи безмолвствуют, окружающие делают вид что султанша здорова чтобы угодить падишаху.
Факт измены Ибрагима стал вторичен для хрупкого разума его супруги. Непонятно тогда, почему она так завелась, узнав о проказах Нигяр. Сидела бы с калфой, вязала носочки ее младенцу, все лучше чем по дворцу без дела слоняться.
Хатидже султан понимала что дальше жить по-прежнему не получится, но и на развод решиться не могла по причине неземной любви к Ибрагиму.
Поскольку внутри все клокотало и произрастало праведным гневом, Хатидже находит девочку для битья в виде Хюррем и объявляет ее врагом династии.
Знамя матушки Валиде султан попало в надежные руки - рядом группа поддержки в виде заинтересованной Махидевран султан и незапятнанной Гюльфем хатун.
Утонченная дочь и венценосный сын не захотели сопоставить два простых факта - их мама слегла после известия о шашнях зятя с Нигяр. Перед этим она приказала закрыть калфу и была очень зла на нее. Причина смерти Валиде султан на поверхности, но все предпочли не замечать ее.
Таким членам династии как Хатидже и Сулейман можно было не иметь злых врагов, потому что они сами вредили своей благородной семье больше всех.
Султан как всегда, размазывал масло по бутерброду, когда говорил Мустафе о том что на первом месте должна быть семья. У самого повелителя все призовые места были заняты представителями стада овец. Для жены и рожденных ею детей места, увы, не осталось.
Сулейман подливает масла в огонь, отказав Хюррем в праве на покои Валиде. Так ли уж важны эти апартаменты, если безумная сестрица в открытую устроила травлю его супруги?
Ах да - падишах же вечно мечтал о покое, чтобы все вокруг него друг друга лобзали. Но тогда следовало и Хатидже это сказать, а заодно объяснить, что ее выходки терпят лишь из уважения к династии.
Повелитель почему-то опускает голову ниже колен когда очередная родственница третирует мать его четверых сыновей. Этот процесс вдохновляет Сулеймана на создание новых стихов, он же тоже утонченный не в пример понаехавшей из Крыма деревенщине.
Честная Гюльфем тоже не стала объяснять своей подруге, что важно не то, кто сообщил ей новость, а само известие и реагировать стоит на него, а не на информатора.
Султану нежелательно узнавать о романе Ибрагима еще и потому, что не хочется терять друга и брата. Повелитель делает вид, что ему не плюнули в лицо и предлагает сестре подумать, стоит ли разводиться.
Сначала гордо топаем ножкой и приказываем привести опального зятя, потом, узнав о его отъезде, не делаем ничего.
Айбиге с Бали беем можно было посреди моря найти и вернуть, а Ибрагима ну никак не сыскать потому что он в зоне досягаемости в военном лагере.
Членам династии не хочется признавать нежелательный факт, им удобна позиция страуса.
Разрыв повелителя с Хюррем произошел не только потому, что ему надоели женские склоки во дворце. Султан не хотел узнавать негативные новости об Ибрагиме. Иллюзия покоя была для него более желательна чем установление своей властью нормальных отношений между обитателями дворца.
Хюррем все это нарушила, поэтому она и виноватой будет назначена.