Я люблю великолепные картины святых — множество человек, окружающих Марию или Иисуса и стоящих перед нами, их головы обрамлены нимбами, желтыми, как солнце. Это как увидеть членов Лиги справедливости или Людей Икс вместе. Есть такая игра, в которой вы пытаетесь узнать, сможете ли вы узнать их всех, вспомнить их предысторию и суперспособности. Но для меня также обнадеживает то, что они все собрались вместе. Особенно, если среди них есть не только белые мужчины, соблюдающие целомудрие, это похоже на проблеск Царства Божьего, дома, где есть место для всех нас.
Пару лет назад я был в Соборе Богоматери в Лос-Анджелесе, показывал своим друзьям великолепные гобелены с изображениями святых, украшающие стены церкви. Созданные художником Джоном Нава, они просто необыкновенны — молодые люди и старики, европейцы, африканцы, азиаты, латиноамериканцы и коренные жители, женщины и мужчины — все окружают нас и смотрят вместе с нами на Бога.
Когда я сидел в церкви со своими гостями, глядя на все эти прекрасные изображения, меня внезапно осенило, что ни один из этих людей не был идентифицирован как гей, лесбиянка, бисексуал или трансгендер, хотя некоторые из них, несомненно, были таковыми. Фактически, Католическая церковь еще не признала ни одного представителя ЛГБТ святым.
Теперь, в зависимости от того, как вы были воспитаны, сам факт того, что я поднимаю это как проблему, может показаться возмутительным. Честно говоря, я сам инстинктивно так чувствую. Независимо от того, сколько работы проделали Папа Франциск, различные епископы, духовенство и другие, чтобы попытаться нормализовать место ЛГБТ-людей в Церкви, факт в том, что многие католики определенного возраста являются ЛГБТ и это все еще кажется неправильным. Именно так Церковь часто пыталась говорить о ЛГБТ: «Люби грешника, ненавидь грех». Те, кто использует эту фразу, утверждают, что она ясно показывает, что проблема не в нашей идентичности, а в наших действиях и желаниях. Это учит людей любить нас в любом случае.
Так что да, предполагая, что это проблема - отсутствие святых от ЛГБТ, я чувствую, что говорю что-то трансгрессивное. Но дело в том, что мы, католики, верим, что каждый из нас рожден по образу и подобию Божию. Не только натуралы, белые люди или мужчины — все. В Катехизисе по этому поводу нет примечаний. Это учение Церкви, даже если некоторые католики осуждают нас или относятся к нам таким образом, который предполагает обратное.
Именно эта истина нашей веры фактически позволила Франциску сказать, когда ему задали вопрос о священниках-геях:
«Если гомосексуалист ревностно ищет Бога, кто я такой, чтобы судить его?».
Сказать, что Бог сотворил нас или что мы созданы по образу Божьему, значит сказать, что мы предлагаем взглянуть на то, кем является Бог, что каждый из нас является средством, с помощью которого другие люди могут узнать, что они тоже являются образом Бога. Невероятно думать, что любой из нас может быть таким подарком, путем, с помощью которого другие могут лучше узнать Бога и самих себя. И все же мы верим, что это справедливо для всех людей.
Те из нас, кто является ЛГБТ, и католики, слишком хорошо знают трудности, связанные с принятием себя, и состраданием, которому они учат. Кто лучше может быть святым, чем тот, кто прошел этот путь?
Я уверен, что некоторые католики устали от того, что мы повторяем фразу Папы Франциска «Кто я такой, чтобы судить?». Но для многих из нас заявление Франциска было первым случаем в нашей жизни, когда нам было предоставлено какое-либо публичное разрешение существовать в Церкви.
Автор: Джим Макдермотт, помощник редактора журнала «Америка (иезуитский обзор)».