Рассказываем, почему 107 лет назад суфражистка Мэри Ричардсон изрубила картину Диего Веласкеса «Венера с зеркалом», как спаслась от тюремного заключения.
10 марта 1914 года около одиннадцати часов утра в Лондонскую национальную галерею вошла невысокая худая женщина в обтягивающем сером пальто. Она поднялась на второй этаж и, не останавливаясь ни в одном из залов, уверенно проследовала к живописи XII века.
Одну из картин охраняли два констебля и галерист. Около полудня один из констеблей пошел обедать, а другой сел, скрестил ноги и открыл газету. Тогда женщина спокойно подошла к картине, разбила стекло, защищающее холст, и «яростно набросилась на картину», нанося удары мясной тяпкой, которую до этого вытащила из-под пальто.
Служитель правопорядка сопроводил Ричардсон в подвал, к тому моменту она уже успокоилась и сказала столпившимся в зале зевакам: «Да, я суфражистка. Можно нарисовать другую картину, но нельзя нарисовать новую жизнь — ту, которую сейчас отнимают у миссис Панкхерст».
Так Мэри Ричардсон выступила против ареста своей соратницы Эммелин Панкхерст — суфражистки и основательницы Женского социально-политического союза (WSPU), действия которого в 1914 году были весьма радикальными.
Сначала визитной карточкой Ричардсон были диверсии: поджоги, разбитые окна в Министерстве внутренних дел, локальные взрывы. Но нападение на «Венеру» стало самой обсуждаемой акцией суфражисток того времени, а Ричардсон газетчики прозвали «Убийца Мэри».
«Я хотела уничтожить портрет самой прекрасной женщины в мифологии в знак протеста против правительства, которое уничтожает миссис Панкхерст — самого прекрасного деятеля в современной истории», — писала Ричардсон в заявлении WSPU. По ее словам, она видела, как «мужчины пожирают это полотно глазами», и считает, что картина дает повод для объективации женщин. «Венера с зеркалом» — одно из самых известных полотен в Британии, акция Ричардсон не могла остаться без внимания.
После акции Ричардсон получила шесть месяцев заключения в одиночной камере. Позже она напишет в своей автобиографии: «Судья чуть не плакал, когда меня судили, потому что он мог дать мне только шесть месяцев». На самом деле Ричардсон провела в тюрьме всего несколько недель — ее выпустили, когда она была при смерти от объявленной голодовки.
Понравилась статья? Ставьте «Лайк» и подписывайтесь на Правила жизни.
#суфражистки #феминистки #гендерные стереотипы #борьба за права