– Да не волнуйся ты так, это же просто рядовая проверка! – уговаривал её Антон. – Ну что тебе
стоит подправить пару цифр– Эта пара цифр на пару лет
потянет, – засомневалась девушка. – Антон, а если всё вскроется Здесь же везде моя подпись!
А у меня мама...ей операция нужна. И ребенок. – Катюш, – он наклонил голову и зарылся лицом в её
роскошных волосах, – зачем ты себя накручиваешь Напридумывала уже неизвестно чего...Да даже если
подумать, ну вот самый максимум, что тебе светит – это подписка о невыезде,
и больше ничего! Пройдет эта проверка, и сразу же маму на операцию! Я сам всё оплачу,
и с персоналом договорюсь. Будут смотреть за ней, как за родной...Кстати, понравились тебе цветы
Катя улыбнулась. Антон сегодня пришел на работу с корзиной, полной белых,
как снег, орхидей. Хрупкие, прекрасные цветы напоминали рой летних бабочек…
– Очень красивые! – искренне призналась она. – А ведь это ещё не всё, – загадочно улыбнулся
начальник, и вынул из кармана плоскую темно-синюю коробочку. – Цветы, Катюш,
это не подарок, а дополнение к подарку! Внутри, на голубом бархате, заискрился
серебряный браслет. – Примеришь
– Антон… – Ну пожалуйста, примерь!
Тебе очень пойдет! – Антон потянул за цепочку, – Давай помогу – ловко застегнул крошечный
замочек на узком запястье девушки. Нежно коснулся губами загорелой кожи. – Посмотри, как красиво!
Он улыбался... и Катя таяла, растворялась в этой улыбке, в приятном холодке подаренного браслета,
в аромате белых цветов... И впервые позволила себе подумать, что всё обойдется. Ведь всего-то
навсего, обычная проверка!
А потом маму прооперируют, и она поправится...а у Олежки,
может быть появится, замечательный отчим. Знать бы тогда, чем обернется эта минута сладкого обмана!
Судом и конфискацией имущества...А Антон испуганно хлопал глазками, и клялся,
что ничего не знал о махинациях бухгалтерши. Три года в колонии, и маму уже не спасти.
Она умерла год назад, так и не дождавшись операции. Соседка её случайно обнаружила:
заглянула в квартиру спросить, чего это у них дверь незаперта, и увидела маму. Говорят она,
верно, прилегла отдохнуть, вот только больше не проснулась. И Олежку,
её маленького темноглазого мальчика, оторвали от тела бабушки, от родной кроватки, книжек,
игрушек...и отправили в детский дом. От этих воспоминаний подступала тошнота,
и на висках проступал липкий, холодный пот. Она тряхнула головой, отгоняя кошмар прошлого. Теперь
сделать несколько глубоких вдохов...дурнота медленно, неохотно отступала. Ещё подышать,
ещё...Пульс, пару минут назад сошедший с ума, выровнялся. Вот так, хорошо... Хорошо.
«Теперь всё будет нормально», – пообещала себе Катя, – «Теперь уж наверняка! Вон
какое солнышко! А прошлое – в прошлом! Антон, может и ...