Утро началось с ворчания Сесиль, которая поторапливала меня на каждом шагу: «Какая ты копуша, мы так опоздаем, давай быстрее». Наспех собравшись, я выскочила из комнаты. В коридоре какой-то ангел задел меня плечом, пробегая мимо. В небе тут и там пролетали учителя, с беспокойством заглядывая в окна. Сесиль растерянно осмотрелась по сторонам: «В школе настоящий переполох». Эрик задумчиво протянул: «Я еще ни разу не видел здесь такой паники». Я с недоумением посмотрела на ребят: «Неужели это серьезно? Может чайки подхватили какой-то вирус, а Суба…как ее там?». «Субантра», - подсказал Эрик. Я продолжила: «А Субантру что-то испугало, и она сбежала из своего гнезда. Может, тут и нет никакого дурного предзнаменования?».
Сесиль странно оглянулась на меня и покачала головой: «Это тебе не земля. Здесь все иначе». У стены столпились ангелы и демоны. «Что там?», - Сесиль подпрыгивала, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Затем схватила меня за руку и потянула за собой. Несколько ударов в ребра мешающим зевакам, и нам удалось протиснуться. Неожиданно Сесиль сжала мое запястье и тут же повела в сторону кабинета. Несколько секунд я пыталась переварить увиденное. Красной краской на всю стену было написано чье-то имя.
Я не успела разобрать, что конкретно там написали, но Сесиль сразу поняла и была явно этим взбудоражена. «Что там?», - наконец поинтересовалась я у демоницы. Она старалась сохранить спокойствие: «Ерунда. Кто-то пытается нас напугать». Эрик молча последовал за нами. Генрих стоял спиной к нам и смотрел в окно, что-то напряженно высматривая в небе. Не оборачиваясь, демон понял, кто зашел в кабинет. «Теперь, когда все в сборе, я хотел бы дать объявление. Как вы знаете, вчера произошел…инцидент. По школе уже поползли слухи об апокалипсисе и…Малумбоне».
Все разом зашептались, и шепот быстро перешел в неконтролируемый гул. Генрих обернулся, раскрыл и сложил крылья резким, нервным движением: «Тишина! Сегодня мы спустимся на факультет демонов. Так как у нас урок мифологии, я расскажу вам о том, о чем вы шепчетесь. И вы поймете, что это всего лишь миф, и не стоит разводить панику». Лаура фыркнула: «А что здесь делают ангелы?». «Ангелы полетят с нами». Энрике удивленно посмотрел на учителя: «Зачем? Нам не место в аду». Услышав его голос, я обернулась. Он встретил мой взгляд, но тут же снова посмотрел на Генриха.
Учитель начинал злиться: «Мы полетим на факультет ада. Это такая же нейтральная территория, как и школа, в которой мы сейчас находимся. И я уже объяснил, зачем». Кто-то коснулся моего плеча: «Эй, Непризнанная». Я оглянулась: «Привет, Барри». «Ты когда-нибудь была внизу?». Я отрицательно покачала головой. Глаза ангела сверкнули, и они с Дени заговорщически переглянулись. Дени хихикнул: «Это будет презабавно». «О чем вы?», - я с подозрением посмотрела на парней.
Вдруг грозный голос сотряс аудиторию: «Ингрид, тебе неинтересно?». «Ох, очень интересно! Просто Дени и Барри плохо слышно, я передала им ваши слова». Я кинула на них быстрый взгляд, но не сдержала предательскую усмешку. «Далеко пойдет», - хмыкнул Дени. Генрих внимательно посмотрел на ангела с демоном: «В таком случае, мальчики теперь всегда будут сидеть на первых рядах. Где портал, вы все знаете. Встретимся у входа на факультет». Генрих еще раз бросил взгляд в окно и поспешно вышел из кабинета.
Сесиль быстро собрала вещи и выскочила следом. Барри с Дени тоже направились к выходу: «Идешь, Ингрид?». Я обернулась к Эрику, тот решил вновь меня поддержать: «Будет лучше, если Ингрид полетит со мной». Барри и Дени подошли ко мне, и каждый из них взял меня под руку. Демон хмыкнул: «Не боись», ангел поддакнул: «Мы не дадим ее в обиду». Они вывели меня из класса, а потом из школы. Мы спустились по лестницам и пошли вдоль скалистых камней. Барри фыркнул: «Как меня раздражают эти Непризнанные!». Дени попытался успокоить друга: «Не стоит обращать на них внимание. Это же простые людишки. Что с них взять?».
Я дала подзатыльник обоим парням: «Вообще-то я все слышу!». Барри хохотнул: «А, точно. Постоянно забываю, что тоже Непризнанная». Дени внимательно посмотрел на меня: «Только ты необычная Непризнанная. Твоя мама…». Я перебила его на полуслове: «Я знаю, кто моя мама. Не нужно мне постоянно о ней напоминать. Я не видела ее с глубокого детства, и даже после смерти мне не дают возможности увидеть ее». Барри посмотрел на меня, как на умалишённую: «Но она Серафим! Ты представляешь, какая это честь? Гордость?». Я тяжело вздохнула: «Какой в этом толк».
Мы подошли к краю. Перед моими глазами возникла страшная пропасть, наполненная лавой. С моих губ невольно сорвалось ругательство. Я закрыла рот и отвернулась. Барри и Дени расхохотались и дали друг другу пять, не переставая хихикать. Ангел удовлетворенно потер руки: «Мы же говорили, что будет интересно». «Мы будем прыгать…туда?». Дени ухмыльнулся: «А как же». Барри осмотрел нашу компанию: «Ну что, кто первый?». «Сначала я». Дени и Барри посмотрели друг на друга. Их лица выражали удивление и некоторое восхищение. Дени покосился на меня: «Люблю смелых девушек». Барри кивнул: «Может, именно поэтому мы и забываем, что ты всего лишь человек. Главное, не бойся. Уверен, ты справишься».
Я сделала шаг вперед, тяжело сглотнула. Одна нога сорвалась с кря и зависла над пустотой. Я вздрогнула, отскочила, попыталась унять дрожь. Чтобы хоть как-то справиться с волнением, я закрыла глаза. Разбежалась и прыгнула. Раскрыла крылья. Падение мгновенно замедлилось, в нос ударил запах перьев. Лицо горело от жара, что исходил из трещины в земле. Выглядело так, словно я добровольно летела сгореть заживо. Дыра приближалась. Скалы были ребристые, кое-где острые. Я нырнула головой вниз и прижала к телу крылья, чтобы не пораниться. Скорость увеличилась, но я пыталась не думать об этом: паника могла мне очень помешать. Стены горели и будто бы плавились.
Угольки от порыва ветра, что я создавала своим падением, отскакивали и прожигали то перья, то одежду. Наконец щель превратилась в огромное, холодное и пустое пространство. Я пролетела еще немного и наконец увидела массивные двери. Приземление было тяжелым. Я снова ободрала себе колени и руки. Пару минут приходила в себя, пока кто-то не помог подняться. Дени внимательно осмотрел меня: «Вроде не кричишь от боли. Значит, ничего не сломала».
У входа уже толпились прибывшие ученики, во главе стоял грозный Генрих: «Следуйте за мной и не отставайте». Гигантские ворота с гулом отворились и начали медленно открываться. Генрих провел нас по узким холодным коридорам, потом – по витиеватым лестницам без перил и в итоге привел в библиотеку. От сотни стеллажей, уходивших на десятки метров вверх, закружилась голова. Генрих пояснил: «Это главная библиотека ада. Здесь находятся первые книги, созданные в нашем мире».
Генрих прошел вдоль ряда с книгами, касаясь каждого корешка и внимательно читая названия. Его рука резко замерла, когда он нашел, что искал. Демон вытащил книгу, раскрыл ее и пролистал до нужной страницы: «Что ж, мы собрались здесь, чтобы больше узнать о Малумбоне, верно? Многие описывают его как чудовище с огромными рогами, копытами и маленькими ангельскими крыльями. Взгляд у него может показаться добрым, но на самом деле он скрывает в себе непомерную злобу. О нем написано несколько заметок и есть примерное изображение».
Генрих повернул к нам книгу, чтобы мы могли взглянуть, затем продолжил: «Итак, Малумбон. Кто он и откуда взялся? Все вы знаете о главном запрете. Ангелу нельзя сношаться с демоном и наоборот. Прошло много времени, прежде чем кончилась война между двумя сторонами. Ангелы и демоны начали общаться теснее, и то, что случилось позже, было неизбежно. Только никто не знал, чем это обернется. У ангела и демона родился ребенок, но этот ребенок отличался от остальных. День его рождения словно был проклят. С неба посыпались мертвые чайки. Такие ведь ходят слухи?».
Он сказал это с какой-то наигранной издевкой, а после продолжил: «И имя ему дали необычное: Малумбон, что с латинского языка переводится как «добро-зло». Две ипостаси в одном существе. Сила, что в нем крылась, могла уничтожить миры. Еще в раннем детстве он был одержим идеей войны между раем и адом. Ему казалось, что ад незаслуженно считают второсортным, а ведь он должен быть во главе правления». Чем дальше говорил Генрих, тем громче шептались ученики. Вскоре его стали перебивать.
Лаура цокнула языком: «Я слышала, что он убил своих родителей и половину ангелов прямо на Рождество в качестве Шварми». Иванка тоже решила вставить свое слово: «А мне говорили, он потерялся в лабиринте сада Адама и Евы и настолько сошел с ума, что перестал понимать, где реальность, а где вымысел». Барри добавил: «И даже Шварми пришлось вмешаться. Я слышал, он убил Малумбона». Я хмыкнула: «И правильно сделал. Малумбон мог уничтожить всех. Он был угрозой». Иванка покачала головой: «Я не верю, что Шварми был способен на убийство своего создания. Это неправильно».
Я тихо рассмеялась от ее наивности: «Где заканчивается добро и начинается зло? Ты думаешь, что можно быть Создателем всего и не совершать ужасные поступки, чтобы удержать власть и влияние?». Поднялся гул. Ангелы возмутились моему циничному замечанию и начали с пеной у рта защищать Шварми. Иванка фыркнула: «Ты судишь по себе?», затем дернула Эрика за рукав, как бы говоря: «Посмотри, какая она!».
Эрик попытался сгладить ситуацию: «Насчет этого можно долго спорить». Барри покачал головой: «Если видеть во всем зло, Ингрид, в мире не останется добра». Спорить не было смысла: «Каждый останется при своем мнении. Хотя и в их словах есть доля правды». Но споры начались с новой силой. Генрих поднял руку, призывая к молчанию: «Вокруг этого существа ходит много легенд. Но все они ложны». Еще одна волна возбужденного обсуждения прошлась по рядам. Генрих закрыл книгу с демонстративно громким хлопком. Все умолкли: «Малумбона не существовало». Лаура удивленно посмотрела на учителя: «А запрет?». «Запрет наложили не просто так, но это не связано с чудовищами. Дети, рожденные от союза ангела и демона, умирали спустя три часа. Каждая смерть разрушала равновесие небес и ада, делала нас слабее».
Все молчали. Генрих ухмыльнулся: «Такая правда слишком скучна для вас, верно? Куда интереснее разводить слухи и поднимать панику». Лаура покачала головой: «Я не слышала, чтобы Субантры прежде выбирались из грота. Как вы это объясните?». Генрих хотел было что-то ответить, но замешкался, и ученики заговорили наперебой. В ожидании момента, когда ожесточенные споры подойдут к концу, я стала рассматривать библиотеку. Пахло сыростью и полусгнившими книгами, но этот запах не казался отталкивающим. Так пахнет история.
Поодаль я заметила Люцифера. Он не был на занятии и пришел сюда почитать. «Эй, Сесиль», - я тихо окликнула подругу. «Да?». «Почему Люцифер не с нами?». «О-о…он учится на более продвинутом уровне. Нам до него еще очень далеко». Сесиль задержала на нем долгий взгляд, затем резко отвернулась. Видимо, не я одна заметила Люцифера, потому что сзади послышался голос Иванки: «Бедный Люцифер». Эрик удивленно спросил: «Почему это он бедный?». «Как будто ты не слышал о его отношениях с отцом…то есть с Сатаной. Он – сущий дьявол». Она тут же умолкла, испугавшись смелости своих слов, но не удержалась и продолжила: «Ужасно к нему строг. Избивает, наказывает изнурительными тренировками, сложными даже для рожденных демонов».
В их разговор вмешался Дени. На его лице нарисовалась наглая улыбка: «То же самое можно сказать и об Энрике. Неудивительно, почему они так соперничают». Я повернулась к Сесиль: «Какие же здесь все сплетники!». «А ты что думала? Вы же созданы по нашему образу и подобию». Я мысленно посочувствовала Люциферу и подошла к нему. «Привет». Он вскинул голову, некоторое время смотрел на меня, потом опустил взгляд и продолжил читать. Я схватила книгу, что он читал, и отшвырнула в сторону. Он подскочил, схватил меня за запястье и дернул на себя: «Что ты себе позволяешь?».
Я высокомерно подняла голову и с вызовом взглянула ему в глаза: «Привлекаю твое внимание». «На кой черт?». «Хочу поговорить. Нельзя?». Он снова сел – даже не сел, а развалился на стуле – и с самодовольной улыбкой посмотрел на меня: «И о чем со мной хочет поговорить…Непризнанная?». Последнее слово он сказал с нескрываемым пренебрежением. Я улыбнулась: «О тебе». Люцифер широко распахнул глаза и удивленно посмотрел на меня: «Обо мне?». Затем он поправил рубашку и улыбнулся: «Тебя так интересует моя персона?». Самолюбие и насмешка, которые отразились у него на лице, вывели меня из себя: «Не в этом дело. Просто такие самовлюбленные типы, как ты, любят говорить о себе».
Он неосознанно качнул головой, выдавая свое несогласие, снова поправил рубашку, но на этот раз нервознее: «Похоже, ты еще не осознала место в нашей цепочке. Ты даже не низший демон или ангел и не имеешь права так со мной говорить!». Его глаза загорелись ярко-красным цветом и тут же погасли. Губы чуть дрогнули в улыбке: «На этот раз твоя дерзость сошла тебе с рук. В следующий – все будет по-другому». Он схватил первую попавшуюся книгу и уткнулся в нее, притворяясь, что читает. Не поднимая головы, он спросил: «Ты все еще здесь?». Я не ответила и вернулась к остальным.
Генрих не заметил, что я отлучилась, и увлеченно рассказывал о каких-то редких книгах. Его голос был размеренный, спокойный. С каждой минутой он будто бы звучал все дальше и дальше. Перед глазами поплыли книжные полки. Закружилась голова. Коленки задрожали и подогнулись. «Эй! Что с тобой?», - услышала я встревоженный голос Сесиль. Я оперлась об ее плечо, едва не потеряв сознание. Стало нечем дышать: «Не знаю…». Я глубоко задышала, и спустя несколько минут головокружение прошло. «Ты как?», - поинтересовалась демоница. «В норме…вроде». Сесиль выглядела напуганной.
Тем временем Генрих закончил урок. Он открыл дверь библиотеки и отошел в сторону, пропуская учеников вперед. Мы снова спустились по витиеватым старинным лестницам и вышли в холл. Как только мы там оказались, Генрих остолбенел, подбежал к главной статуе, что величественно возвышалась в центре холла: «Кто это сделал?!». Он прокричал это злобно, и даже его голос изменился, стал ниже и звучал будто из подвала. «В чем дело?», - спросил Эрик.
Все обошли статую. Одна ее часть олицетворяла ангела, другая демона – как символ гармонии и единства Ада и Рая. Я слышала, что такая же статуя находится в школе ангелов и демонов. Однако над этой кто-то ужасно поиздевался. Лицо демона и его крылья были уничтожены, и часть разрушенных камней в беспорядке лежала по всему холлу. «Ох, что же это?», - вздрогнула Сесиль. Демоны стали кричать и возмущаться. Лаура кричала громче всех: «Вот что бывает, когда сюда пускают ангелов». Я была отчасти согласна с ней: «Демоны не стали бы разрушать свою же статую». Дени кивнул: «Да…этого не сделал бы кто-то из нас. Не сделал». Сесиль всхлипнула: «Как они могли…».
«ТИШИНА!», - голос Генриха прозвучал, как громовой раскат. Учитель махнул кому-то рукой. К нему подошли несколько демонов факультета, и между ними завязался оживленный спор. Когда они договорили, Генрих обратился ко всем нам: «Отправляйтесь обратно в школу!».
Продолжение следует...