В палате я был один ходячий, остальные пациенты — деды, — лежали с переломами ног на вытяжках. Деды беспрестанно ходили в утки и курили

В палате я был один ходячий, остальные пациенты — деды, — лежали с переломами ног на вытяжках. Деды беспрестанно ходили в утки и курили, поэтому в палате был настолько спёртый воздух, что тараканы ползали как пьяные.

В курилке встретил Морозова. Морозов лежал в травматологии уже наверное полгода, у него не срасталась нога. Он гонял по всей больнице на костылях, выставив вперед ногу в гипсе, как танк, и знал всех медсестер, врачей и санитарок.

Я поздоровался с Морозовым, закурил и начал машинально барабанить пальцами свободной руки по монеткам в нагрудном кармане рубашки.

— Что это там у тебя? — спросил Морозов, косясь на карман.

— Полтинник мелочью, — сказал я.

— Два фанфурика спирта, — констатировал Морозов, — Пошли.

Мы спустились на первый этаж. На ночь отделение закрывалось, поэтому на улицу мимо приемного отделения без палева пройти было невозможно. Но мы к приемному отделению и не пошли, а свернули к рентгенологическому кабинету. Морозов раскрыл дверь.

Откуда-то из темноты раздался сонный голос:

— Направление давайте!

Морозов проскакал на костылях до окна, и не обращая внимания на врача-рентгенолога начал открывать раму.

— Морозов, ты охуел, — сказал рентгенолог. А если ты сейчас здесь навернешься?

Морозов свесил ноги с подоконника на улицу, перекинул в темноту костыли и сказал, обращаясь ко мне:

— Деньги давай.

Я протянул ему пять желтеньких червонцев.

Морозов исчез в темноте и нарисовался минут наверное через десять, мы едва успели выкурить по сигарете.

— Во! — торжественно провозгласил Морозов, — спирт Невский, аш два о плюс говно минус рыба!, — и выставил на подоконник два бутылька с надписью «Ароматическая эссенция». Рентгенолог закатил глаза, тяжело вздохнул и ушел за стаканами.

«Опять пить» — подумал я.

- - -

С днем медицинского работника 🙂