Брусиловский прорыв — фронтовая наступательная операция Юго-Западного фронта Русской армии под командованием генерала А.А. Брусилова во время Первой мировой войны, проведённая 22 мая — 7 сентября (по старому стилю) 1916, в ходе которой было нанесено тяжёлое поражение армиям Австро-Венгрии и Германии и заняты Буковина и Южная Галиция. Крупнейшее сражение Первой мировой войны по суммарным потерям.
Вопрос о названии операции
Современники знали битву как «Луцкий прорыв», что соответствовало исторической военной традиции: сражени получали названия согласно месту, где они происходили. Однако именно Брусилову была оказана честь: операция весной 1916 года на Юго-Западном фронте получила наименование по одному из авторов плана операции по наступлению — «Брусиловское наступление».
В советское время России название, связанное с именем пошедшего на службу к большевикам генерала, сохранилось. В частности, советский генерал-лейтенант М. Галактионов в своём предисловии к мемуарам Брусилова писал:
Брусиловский прорыв является предтечей замечательных прорывов, осуществлённых Красной армией в Великой Отечественной войне.— М. Галактионов Предисловие к «Моим воспоминаниям» Брусилова, 1946 г.
Планирование и подготовка операции
Летнее наступление русской армии являлось частью общего стратегического плана Антанты на 1916 год, предусматривавшего взаимодействие союзных армий на различных театрах войны. В рамках этого плана англо-французские войска готовили операцию на Сомме. В соответствии с решением конференции держав Антанты в Шантийи начало наступления на русском фронте было назначено на 15 июня, а на французском фронте — на 1 июля 1916 года.
Военный совет, состоявшийся 1 апреля 1916 года в Могилёве под председательством Верховного главнокомандующего Николая II, принял принципиальное решение о готовности к наступлению на всех фронтах к середине мая 1916 года. В соответствии с этим решением директива русской Ставки главного командования от 24 апреля 1916 года назначала русское наступление на всех трёх фронтах. Соотношение сил, по данным Ставки, складывалось в пользу русских. На конец марта Северный и Западный фронты имели 1220 тысяч штыков и сабель (обозначения личного состава пехоты и кавалерии того времени) против 620 тысяч у немцев, Юго-Западный фронт — 512 тысяч против 441 тысячи у австро-венгров и немцев. Двойное превосходство в силах севернее Полесья диктовало и направление главного удара. Его должны были нанести войска Западного фронта, а вспомогательные удары — Северный и Юго-Западный фронты. Для увеличения перевеса в силах в апреле-мае производилось доукомплектование частей до штатной численности.
Ставка опасалась перехода в наступление армий Центральных держав в случае поражения французов под Вердено и, желая перехватить инициативу, дала указание командующим фронтами быть готовыми к наступлению ранее намеченного срока. Директива Ставки не раскрывала цель предстоящей операции, не предусматривала глубины операции, не указывала, чего должны были добиться фронты в наступлении. Считалось, что уже после прорыва первой полосы обороны противника готовится новая операция по преодолению второй полосы.
Вопреки предположениям Ставки, Центральные державы не планировали крупных наступательных операций на русском фронте летом 1916 года. При этом австрийское командование не считало возможным успешное наступление русской армии южнее Полесья без её значительного усиления.
15 мая австрийские войска перешли в наступление на итальянском фронте в районе Трентино и нанесли тяжёлое поражение итальянцам. Итальянская армия оказалась на грани катастрофы. В связи с этим Италия обратилась к России с просьбой помочь наступлением армий Юго-Западного фронта, чтобы оттянуть австро-венгерские части с итальянского ТВД. 31 мая Ставка своей директивой назначила наступление Юго-Западного фронта на 4 июня, а Западного фронта — на 10—11 июня. Нанесение главного удара по-прежнему возлагалось на Западный фронт (командующий — генерал А. Е. Эверт).
К началу наступления четыре армии Юго-западного фронта насчитывали 534 тыс. штыков и 60 тыс. сабель, 1770 лёгких и 168 тяжёлых орудий, до 100 самолётов. Против них были четыре австро-венгерские армии и одна немецкая, общей численностью 448 тыс. штыков и 38 тыс. сабель, 1301 лёгких и 545 тяжёлых орудий.
В свою очередь, на южном фланге Восточного фронта против армий Брусилова австро-германские союзники создали мощную, глубоко эшелонированную оборону. Она состояла из 3 полос, отстоящих друг от друга на 5 и более километров. Самой сильной была первая из 2—3 линий окопов, общей длиной 1,5—2 км. Основу её составляли опорные узлы, в промежутках — сплошные траншеи, подступы к которым простреливались с флангов, на всех высотах — доты. Для пулемётчиков устанавливались бетонные колпаки. Перед окопами тянулись проволочные заграждения (2—3 полосы по 4—16 рядов), на некоторых участках через них пропускался ток, подвешивались бомбы, ставились мины. Две тыловых полосы были оборудованы послабее (1—2 линии траншей).
Австро-германское командование считало, что такую оборону без значительного усиления русским армиям не прорвать, и потому наступление Брусилова для него было полной неожиданностью.
Обстоятельства, предшествующие началу операции
Антанта сумела договориться о координации своих действий на европейских фронтах. Эта координация требовалась для того, чтобы использовать преимущество Антанты — численность живой силы. Согласованными во времени ударами на всех фронтах союзники по Антанте рассчитывали добиться одновременного преимущества на всех стратегических направлениях, прорвать оборону врага и, разгромив австро-немецкие вооружённые силы в маневренной борьбе, одержать окончательную победу в чрезмерно затянувшейся войне. Общее наступление предполагалось на первую половину лета — июнь — июль. Причём наступать должны были все — французы, англичане и бельгийцы на Западном (Французском) фронте, итальянцы — на Итальянском фронте, объединённая группировка союзников — на Салоникском фронте и, наконец, русские — на Восточном (Русском) фронте.
Вечером 21 мая, за несколько часов до начала запланированной артподготовки, в разговоре по прямому проводу начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал М. В. Алексеев сообщил А. А. Брусилову, что Верховный главнокомандующий Николай II желает изменить подготовленный А. А. Брусиловым способ одновременного наступления на разных участках фронта и устроить лишь один ударный участок, сдвинув согласованную ранее дату наступления на несколько дней вперёд. А. А. Брусилов категорически отказался и предложил себя заменить. Генерал ответил, что Верховный главнокомандующий Николай I уже спит, и он сообщит ему содержание разговора только утром 22 мая. Таким образом, предваряющая наступление артподготовка началась с рассветом 22 мая (по старому стилю) 1916 года, ещё до пробуждения Верховного главнокомандующего Николая II. Представленный конфликт мнений может являться одной из причин последовавшего по завершении Брусиловского прорыва отказа Императора утвердить представление Георгиевской Думы при Ставке Верховного Главнокомандующего к награждению А. А. Брусилова орденом Св. Георгия 2-й степени.
Ход операции
Первый этап
Артиллерийская подготовка продолжалась с 3 часов ночи 22 мая до 9 часов утра 24 мая и привела к сильному разрушению первой полосы обороны и частичной нейтрализации артиллерии противника. Перешедшие затем в наступление русские 8-я, 11-я, 7-я и 9-я армии (594 тыс. человек и 1938 орудий) прорвали хорошо укреплённую оборону австро-венгерского фронта (486 тыс. человек и 1846 орудий). Прорыв был осуществлён сразу на 13 участках с последующим развитием в сторону флангов и в глубину.
Уже к полудню 24 мая было взято в плен 900 офицеров и свыше 40 тысяч нижних чинов, захвачено 77 орудий, 134 пулемёта и 49 бомбомётов. К 27 мая было взято в плен 1240 офицеров и свыше 71 тысяч нижних чинов, захвачено 94 орудия, 179 пулемётов, 53 бомбомёта и миномёта.
Угроза взятия 8-й армией Ковеля (важнейший центр коммуникаций) заставила Центральные державы перебросить на это направление две германские дивизии с западноевропейского театра, две австрийские дивизии — с итальянского фронта и большое число частей с других участков Восточного фронта. Однако начатый 16 июня контрудар австро-германских войск против 8-й армии не достиг успеха. Наоборот, австро-германские войска были сами разбиты и отброшены за реку Стырь, где и закрепились, отбивая русские атаки.
В это же время Западный фронт откладывал нанесение предписанного ему Ставкой главного удара. С согласия начальника штаба верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеева генерал Эверт отложил дату наступления Западного фронта до 17 июня. Частная атака 1-го гренадерского корпуса на широком участке фронта 15 июня оказалась неудачной, и Эверт приступил к новой перегруппировке сил, из-за чего наступление Западного фронта было перенесено уже на начало июля.
9 июня М. В. Алексеев отдал директиву о дальнейшем наступлении 8-й армии от Луцка в сторону реки Сан с целью отрезать австро-венгерские армии от германского Восточного фронта. Однако 10 июня Брусилов заявил, что отказывается выполнять эту директиву, беспокоясь за растянутый правый фланг и опасаясь оторваться от армий Западного фронта. В конечном счёте, долгие переговоры завершились согласием Алексеева на предварительное занятие линии Ковель — Владимир-Волынск. Такая директива армиям была отдана A. A. Брусиловым 31 мая, но уже 15 июня он приказал 8-й армии вновь прекратить атаки и лишь вечером велел продолжить наступление, но только на Ковель, а на Владимир-Волынском и Сокальском направлениях прекратить продвижение и ослабить войска.
Отдавая 8-й армии всё новые директивы — то наступательного, то оборонительного характера, развивать удар то на Ковель, то на Львов, — Брусилов потерял стратегическую инициативу на главном направлении своего фронта. Наконец, Ставка определилась с направлением главного удара Юго-западного фронта и поставила ему задачу: направление главного удара не менять на Львов, а по-прежнему наступать на северо-запад, на Ковель навстречу войскам Эверта. Для этих целей Брусилову 25 июня передавались два корпуса и 3-я армия из состава Западного фронта.
К 25 июня в центре и на правом фланге Юго-Западного фронта установилось относительное затишье, на левом — 9-я армия продолжала успешное наступление.
24 июня началась артподготовка англо-французских армий на Сомме, продолжавшаяся 7 дней, и 1 июля союзники перешли в наступление. Операция на Сомме потребовала от Германии только за июль увеличить число своих дивизий на этом направлении с 8 до 30.
Русский Западный фронт попытался перейти в наступление 3 июля, а 4 июля возобновил наступление Юго-Западный фронт, нанося главный удар силами 8-й и 3-й армий на Ковель. Германский фронт был прорван.
Наступление на Барановичи ударной группировки Западного фронта, предпринятое 3—8 июля превосходящими силами, было отбито с большими потерями для русских. Северный фронт вплоть до 9 июля наступательных действий не вёл, и германское командование начало переброску войск из районов севернее Полесья на юг, против Брусилова.
Второй этап
Только через 35 дней после начала прорыва — 26 июня (9 июля) русская Ставка своей директивой поручила ведение главного удара Юго-Западному фронту. При этом Западному фронту предписывалось сдерживать противника, а Северному — наступать. Шестидневные бои не дали результатов, потери 12-й армии составили 15 000 человек.
В июле русская Ставка перебросила на юг гвардию и стратегический резерв забайкальских казаков, создав Особую армию генерала В. М. Безобразова. Юго-Западному фронту были поставлены следующие задачи: 3-я, Особая и 8-я армии должны разгромить оборонявшую Ковель группировку противника и взять город; 11-я армия наступает на Броды и Львов; 7-я армия — на Монастыриск, 9-я армия, выдвинувшаяся вперёд, поворачивает на север, на Станислав. В конце июля состоялось сражение у Бурканувского леса.
Заключительная стадия
28 июля Юго-Западный фронт начал новое наступление. После массированной артподготовки на прорыв пошла ударная группа (3-я, Особая и 8-я армии). Противник упорно сопротивлялся. Атаки сменялись контратаками. Было захвачено 17 тыс. пленных, 86 орудий. В результате трёхдневных жесточайших боёв армии продвинулись на 10 км и вышли к реке Стоход уже не только в нижнем, но и в верхнем её течении. Людендорф писал: «Восточный фронт переживал тяжёлые дни». Но атаки сильно укреплённых болотистых дефиле на Стоходе закончились неудачей, прорвать оборону немцев и взять Ковель не удалось.
В центре Юго-Западного фронта 11-я и 7-я армии при поддержке 9-й армии (ударившей противнику во фланг и тыл) разгромили противостоящие им австро-германские войска и прорвали фронт. Чтобы сдержать наступление русских, австро-германское командование перебрасывало в Галицию всё, что можно. Но, затыкая дыры, противник вводил в бой новые соединения разрозненно, и их били по очереди. Не выдержав удара русских армий, австро-германцы начали отступать. 11-я армия взяла Броды и, преследуя противника, вышла на подступы ко Львову, 7-я армия овладела городами Галич и Монастрыиска.
Попытки продолжать наступление на ковельском направлении продолжались в августе и сентябре. Однако наступательный порыв русских армий выдохся ввиду усилившегося сопротивления австро-германских войск, а также возросших потерь и утомления личного состава. Брусилов бросал войска в новые бессмысленные атаки, игнорируя предложения Ставки перенести направление южнее, в район 7-й и 9-й армий. Это вело к огромным потерям в частях русской армии. Так в Припятских болотах полегла практически вся гвардия. Ставка пыталась в очередной раз указать Брусилову на необходимость смены направления удара с ковельского в Лесистые Карпаты, но как отмечает историк К. А. Залесский, Брусилов, «не считаясь ни с потерями, ни со складывающейся обстановкой, всякий раз принимал решение наступать на Ковель». Военный историк А. А. Керсновский назвал эти бои «Ковельской бойней».
Отличительной чертой операции является борьба противников за господство в воздухе как элемент поддержки действий наземных войск. После начала русского наступления, германское командование спешно перебросило в полосу Юго-Западного фронта несколько авиагрупп, приступивших к ежедневным массированным ударам по железнодорожным станциям, путям подхода войск к линии фронта и для подавления российской авиации на аэродромах. По оценке участников операции, в июле-августе германская авиация буквально терроризировала тылы фронта. В ответ по требованию Брусилова фронт был пополнен несколькими авиационными и зенитными отрядами, которые стали прибывать и включаться в боевые действия со второй половины августа. В сентябре активные действия авиации неприятеля удалось парализовать.
Итоги
В результате Брусиловского прорыва Юго-Западный фронт нанёс поражение австро-венгерской армии, фронты при этом продвинулись от 80 до 120 км в глубь территории противника. Войска Брусилова заняли почти всю Волынь, почти всю Буковину и часть Галиции.
К концу лета 1916 года австро-венгерская армия потеряла более 750 тыс. человек, в том числе 380 тыс. пленными. Общие потери Австро-Венгрии и Германии к концу наступательной операции русской армии составили более 1,5 миллиона убитыми, ранеными и пропавшими без вести (убитых и умерших от ран — 300 тыс., пленных более 500 тыс.), русские захватили 581 орудие, 1795 пулемётов, 448 бомбомётов и миномётов.
По оценке историка А. А. Керсновского, потери Австро-Венгрии и Германии составили более 1,2 миллиона, из них около 420 тыс. пленных. Российские потери составили до 750 тыс., общие потери превзошли первоначальный состав Юго-западной армии.
Хотя германцы иронически и называли Брусиловский прорыв широкой разведкой без сосредоточения необходимого кулака, тем не менее удар, нанесённый австрийцам, и состояние армий этих последних, как следствие прорыва, произвели на германцев ошеломляющее впечатление.
Русские войска Юго-Западного фронта потеряли убитыми, ранеными и без вести пропавшими около 500 тыс. солдат и офицеров, из которых 62 тыс. были убитыми и умершими от ран, ранеными и больными — 380 тыс., без вести пропавшими — 40 тыс. человек.
Для отражения русского наступления Центральные державы перебросили с Западного, Итальянского и Салоникского фронтов 31 пехотную и 3 кавалерийские дивизии (более 400 тыс. штыков и сабель), что облегчило положение союзников в сражении на Сомме и спасло терпящую поражения итальянскую армию от разгрома.
Итогом Брусиловского прорыва и операции на Сомме стал окончательный переход стратегической инициативы от Центральных держав к Антанте. Союзникам удалось добиться такого взаимодействия, при котором в течение двух месяцев (июль — август) Германии приходилось направлять свои ограниченные стратегические резервы и на Западный, и на Восточный фронт.
Итогом Брусиловского прорыва стало выступление на стороне Антанты Румынии, решившей, что настал час присоединиться к победителю и принять участие в дележе добычи.
С точки зрения военного искусства, наступление Юго-Западного фронта ознаменовало собой появление новой формы прорыва фронта (одновременно на нескольких участках), которая получила развитие в последние годы Первой мировой войны, особенно в кампании 1918 года на Западно-Европейском театре военных действий. Также похожая тактика была испытана Красной Армией в ходе наступательных операций Великой Отечественной войны.
Однако существует и иная точка зрения на результаты наступления на Юго-Западном фронте летом — осенью 1916 года. Она основывается на том, что ввиду больших потерь в ходе боёв были израсходованы последние ресурсы русской армии, а моральный дух армии подорван. Называются значительно более высокие цифры потерь: «Юго-Западный фронт Брусилова потерял с 22 мая по 14 1916 г. 1 650 000 человек», что превышает потери Германии и Австро-Венгрии. Кроме того, многие связывали разложение русской армии с крахом надежд на развитие успеха в результате наступления Брусилова. То есть, дело не столько в потерях вообще, сколько в соотношении платы за поманившую было победу. Смена ошеломительных успехов маневренных сражений донельзя кровопролитной лобовой «мясорубкой» не могла не понизить морального состояния солдат и офицеров.
Ставится под сомнение и тактическое новаторство Брусилова — наступления широким фронтом. Такой метод применялся и до мая 1916 года, а главное приводил чаще всего к большим потерям, дроблению сил и, как следствие, ослаблению главного удара. Именно поэтому Брусилову и не удалось развить тактический успех в стратегический.
Итак, как это не раз случалось за время войны, стратегический выгоды от самой успешной русской операции достались в основном союзникам, Россия же оказалась не в состоянии ни развить свой успех, ни хотя бы закрепить его. Пессимизм в обществе по поводу перспектив России в войне и компетенции её военного и политического руководства в 1916 году усиливался.
Благодарности Верховного главнокомандующего
Телеграммы императора на имя командующего Юго-Западным фронтом генерала А. А. Брусилова:
Передайте Моим горячо любимым войскам вверенного Вам фронта, что я слежу за их молодецкими действиями с чувством гордости и удовлетворения, ценю их порыв и выражаю им самую сердечную благодарность
Приветствую Вас, Алексей Алексеевич, с поражением врага и благодарю Вас, командующих армиями и всех начальствующих лиц до младших офицеров включительно за умелое руководство нашими доблестными войсками и за достижение весьма крупного успеха
Награждения
За успешное проведение этого наступления А. А. Брусилов большинством голосов Георгиевской Думы при Ставке Верховного Главнокомандующего был представлен к награждению оредном Св. Георгия 2-й степени. Однако Император не утвердил представления. А. А. Брусилов и А. И. Деникин были награждены гергиевским оружием с бриллиантами.