В новейшей истории нашей страны довольно часто можно слышать о шестидесятниках.. семидесятниках. А мне хочется поговорить о восьмидесятниках - людях, чье мировоззрение формировалось в последнее десятилетие существования Советского Союза. По сути - это люди, родившиеся в шестидесятых. Люди, родители которых не воевали, но знали о войне не понаслышке. Восьмидесятники - это ребята, которые воспитывались воевавшими дедушками и бабушками, поколение, которое чувствовало дыхание относительно недавно прошедшей войны. Это ребята, на долю которых выпала своя война - война Афганская. И это поколение не могло подвести своих дедов. И оно не подвело, не подкачало и было достойно того военного поколения сороковых.
Сегодня я хочу рассказать об одном из представителей этого поколения восьмидесятников, как и обещал в комментариях к видеосюжету "Термезская десантно-штурмовая погранвойск. Краткое интервью замкомвзвода". Он, мой герой, как и многие из нас, дитя своего времени и путь, который он прошел, пришлось преодолеть немалому количеству ребят того времени.
Ринат служил срочную службу. Об этом он рассказал в видеосюжете. Был призван со студенческой скамьи, опять-таки, как и многие в те времена. Для того поколения не существовало слова "косить от Армии". Служили все. Потому что так были воспитаны, потому что по-другому было нельзя, по-другому было стыдно. И в Афганистан шли по той же причине. Не идти, косить - претило изнутри - так были воспитаны, по-другому - было стыдно. И Ринат не мог по-другому, он, как и многие, тоже был так воспитан.
В Пограничных войсках, куда был призван Ринат, как и во всей Советской Армии, были, разумеется, командиры. Нужно отметить, что командир командиру - рознь. Эта разница особенно значительна и существенна между командирами в мирное и военно-боевое время. В мирное время командирами могут быть, наверное, почти все. Тут легко проходит командирство с позиции "упал-отжался". Но в боевых условиях это не приживается. Таких "командиров" война отсеивает. В бою человек становится голым, оголяется все его нутро, его видно насквозь. В боевых условиях бойцы своего командира должны уважать. А уважение с неба не падает, оно заслуживается. Заслуживается каждым мгновением, каждым словом, каждым действием. Личностные отношения в боевое время очень важны. Особенно это касается младших командиров - сержантов и старшин, ибо они ровесники своих подчиненных.
Сержант, а потом и старшина Ринат Якупов был из тех, кого уважали и офицеры, и бойцы. Уважали за порядочность, честность, смелость, умение найти индивидуальный подход к бойцам. Личный пример - это то, что было присуще командиру отделения, а потом и замкомвзвода Ринату Якупову. Не заискивая перед офицерами, не выпячивая своего командирского положения, Ринат снискал заслуженный авторитет среди сослуживцев. Ему было присуще и чувство юмора, а смех, временами, очень выручал. Поверьте, не о каждом командире такое можно сказать. Именно на таких, как Ринат держалась в то время, да и, наверняка, держится сейчас Армия. Умение терпеть, перемалывать все сложности, лишения и тяготы было присуще и основной массе ребят того поколения, поколения, к слову, незаслуженно забытого сегодня нашим государством. И, конечно же, мужество и отвага в бою. Умение преодолевать страх и правильно действовать, когда от твоих действий зависит не только твоя жизнь, но и жизнь двух десятков бойцов - не пустые слова и Ринат этим умением обладал. В одном из высадок, где было очень тесное боестолкновение и нашей боевой группе грозило серьезное огневое поражение превосходящими в численности силами афганских моджахедов, Ринату с пулеметным расчетом удалось обойти опорный пункт противника и ударить с тыла. При этом были захвачены в плен несколько бородатых. И это только один эпизод, где без отваги и смекалки ничего бы не вышло.
И сейчас, в мирной жизни, Ринат остался тем же парнем из восьмидесятых, таким же честным, порядочным, скромным, отзывчивым. Но уже с проседью жизненной мудрости, знанием и пониманием окружающего, не всегда доброго, мира. Свои знания и опыт он передает своим детям - сыну и дочери. Мы, его сослуживцы, прошедшие с ним рука об руку и Афганское горнило, и послевоенное лихолетье, относимся к нему с глубоким уважением и почтением. И всегда, с удовольствием жмем ему руку и говорим: "Живи долго, брат! Живи долго, шурави!"