Многие сейчас говорят о том, что наступила "эпоха перемен", не касаясь только положения России, а вообще происходит коллапс прежней системы в мире. Подобные мысли, наверное, посещали людей во времена Великой Депрессии, когда разгорелись дискуссии о состоятельности концепции свободного рынка и невидимой руки. Тогда в экономических кругах победил взгляд Кейнса. Если рассматривать любую научную теорию, то прежде всего необходимо разобраться в глубинных взглядах автора на проблему - его концептуальных взглядах на устройство общества и государства. Если прочитать "Общую теорию" Кейнса, именно саму книгу, а не интерпретации, то он не акцентирует внимание на свободном рынке или каких-то особых проблемах капитализма, которые приводят экономическую систему к коллапсам, он рассматривает в общем, если можно выразиться, социальную структуру государства и соответственно все экономические проблемы с этим связанные, которые приводят, в конце концов, к коллапсам. При этом Кейнс достаточно реалистичен и прагматичен и в своих выводах, и предложениях по обустройству общества, он не предлагает свергать банки с их пьедестала в современном мире, не призывает кардинально менять политику государства, потому что понимает на каком базисе в принципе выстраивалось государство при любых формах социально-общественной жизни, при этом та или иная экономическая структура была лишь способом закрепления и получения экономических привилегий господствующим сословием. Если действительно вчитаться в книгу, то мы не найдем там высокопарных цитирований Адама Смита и рассказов о невидимой руке, а даже наоборот увидим, что Кейнс проводит параллели между капиталистическим устройством и устройствами прошлого, например, временами рабовладения в Египте, когда вряд ли мог существовать "свободный рынок", но проблемы были те же. Понимая, в общем, основы экономических проблем любого государства с любым политическим и социальным устройством, Кейнс не предлагает искоренить банки или ограничить действия государства, а делает такие скорее риторические замечания относительно политики властей: если государство пытается "стабилизировать" экономику тратами на строительство пирамид, дворцов или рытья канав, то почему нельзя строить жилье для простых людей, ведь результат будет тем же - стимулирование экономики через наращивание расходов государства для стабилизации внутреннего спроса и повышения прибылей компании. Но Кейнс лишь вскользь бросает подобное замечание, как будто между строк, и так опять как будто бы не навязывая, говорит, что возможно добиться стабильности можно было бы, если бы никто не получал сверхприбылей?
В будущем правительства стали частично пользоваться этим инструментом, однако, не так, как предполагал Кейнс, но все же он понимал со всем реализмом, что власть предержащим всегда приходится балансировать между собственными возможностями получения сверхприбылей и социально-экономической устойчивостью общества, поэтому, если подойти философски к этому вопросу, Кейнс попытался предложить им такой путь балансирования и теоретическое обоснование выбора этого пути. Власти воспользовались, но не до конца и не совсем так, как могло бы быть лучше для общества в целом. Но если рассматривать доводы Кейнса, которого относят к тем, кто выступал против свободного рынка, то можно прийти к выводам, если почитать его книгу, что свободный рынок вообще ни при чем, что не стоит в принципе рассматривать понятие свободного рынка, потому что это всего лишь одна из концепций, внедряемая в сознание для легитимизации накопления излишка в руках достаточно узкой группы людей, концепция свободного рынка ничем не хуже и не лучше концепции получения привилегий по праву рождения, которая была во времена феодализма.
И в противовес теории Кейнса выступали, так называемые, либертарианцы во главе с Мизесом, книга последователя которого попалась нам в руки. В отличие от Кейнса они выступали на ином идеологическом базисе в противовес реалистичному кейнсианскому - свободный рынок и вообще свободы есть абсолютное благо, и что либеральный капитализм не сработал только лишь из-за вмешательства государства, которое потворствовало банкам в расширении предложения денег в системе через институт центробанков, что приводило к ложным инвестициям, которые становились причиной экономических циклов. Вроде все правильно, когда бы не одно сплошное заблуждение: без банков, способствующих кредитной экспансии, государства, которое им это позволяет, не было бы в принципе ни капитализма, ни свободного рынка. Это все равно что сказать, что феодализм мог бы работать лучше, если бы не было феодалов, которые излишне эксплуатировали крестьян, а монархи им только в этом потворствовали. Ведь в чем суть капитализма? Она заложена в самом его названии - в капиталах: если во времена феодализма дворянское сословие узурпировало у себя собственность на землю, то есть по сути собственность на то, с помощью чего можно производить потребительские блага, то во времена капитализма производство товаров организовано в подобной системе таким образом, что заградителем выступает необходимость больших затрат для налаживания любого производства - чтобы начать любое производство требуются крупные инвестиции. Одним из инструментов для достижения такой власти крупного капитала стало мировое внедрение специализации труда, и понятно, что центром экономической власти стала выступать Англия, которая начала навязывать специализацию труда своим колониям, используя их в то же время в качестве рынков сбыта для своей продукции. И понятно, что в такой системе начинает набирать власть иное сословие - купцов и ростовщиков, потому что в данной системе определяющим становится накопление и распределение капиталов через посреднические финансовые институты, и такими институтами становятся именно банки - прямые наследники институтов купечества и ростовщичества.
На заре своей деятельности и ростовщики, и купцы были хоть и богатым сословием, однако, в то же время и самым презираемым, потому что их деятельность порицалась церковью. Однако с разрушением феодализма их власть начала укрепляться по одной простой причине - монархам и дворянам нужны были деньги. И постепенно начала меняться и идеологическая повестка, а с ней и образ купцов и ростовщиков. В конце концов, появляется новое сословие финансистов, банкиров. И все более утверждается в своих правах капитализм. Основа капитализма - это крепкий союз денег и власти: деньги предоставляет сословие финансистов, а государство разрешает им получать прибыли за счет кредитной экспансии в обмен на доступ к их капиталам для удовлетворения своих геополитических амбиций. Возможно, одной из главных причин победы северян в Гражданской войне в Америке являлся кредит в 150 млн золотом, который получило правительство северян от крупнейших нью-йоркских банков. Не говоря о тех тратах, которые могло позволить себе правительство Америки во время мировых войн, выпуская гособлигации, которые выкупала банковская система страны.
Можно ли считать правильной с научной, экономической точки зрения теорию Кейнса или теорию Мизеса? Наверное, необходимо, посмотреть на тот концептуальный базис, на котором выстраиваются эти теории. Либертарианцы исходят из концепции, что либерализм - это социальное устройство, предоставляющее людям свободы, а государство выступает лишь гарантом соблюдения этих свобод. Тогда как Кейнс не пытается идеологизировать свою теорию, а пытается анализировать ту ситуацию, которая существует в обществе. Если смотреть на нынешнюю ситуацию, то многие приверженцы либеральных свобод начнут говорить, что опять во всем виноваты правительства и центробанки, которые не предоставили свобод граждан, не позволили сработать механизмам свободного рынка. Но если, например, почитать "практические советы" автора книги либертарианца, то он предлагает для разрешения кризиса позволить зарплатам упасть настолько низко, чтобы цены опустились настолько низко из-за падения спроса, что реальные доходы граждан при этом вырастут из-за роста покупательной способности, и повышение спроса на потребительские товары запустит процесс восстановления необходимых производств, то есть при этом не надо ни бороться искусственно с безработицей, ни искусственно стабилизировать внутренний спрос за счет повышения социальных выплат. И насколько подобное разрешение проблемы отвечает как будто бы гуманистичным идеям свободы, чем решение Кейнса, предлагающего стабилизировать доходы большей части людей, чтобы они могли больше потреблять?
