Выйдя из джунглей компьютерного рая, я довольно долго, практически каждый день, испытывала здесь очень странное чувство. Оно походило на одичалость, на ступор, на растерянность. Меня отсоединили от непрерывно жужжащих дикими назойливыми осами негативных событий, происходящих на планете каждую минуту. И предложили совершенно другой образ жизни. В интернет-пространстве изобилие дурных новостей сеялось со скоростью семян чертополоха. Здесь же, в реальности, лишенной великого сетевого колдуна, пели птицы, росли цветы и травы, люди сажали овощи, шили одежду, ловили рыбу, ткали яркие, словно весенний луг, материи… Никто никого не будоражил и не пугал. Но мой ум, привыкший именно к такому обмену с миром, отравленный в самого рождения, по привычке, трудился с утра до вечера, ища негатив даже там, где его и быть-то не могло. Вместо того, чтобы освободить себя от этой беспрестанной внутренней говорильни, дитя айфонов и компьютеров, боялось змей, пауков, ядовитых растений, непонятного человека в сером хитоне… Оно боялось знания и незнания, нового, которое шло в разрез с привычным, оно боялось даже ошибок, от которых никто не был застрахован. Оно размышляло над тем, что не приносило доброй пищи не уму, ни сердцу.
А вот мстных крестьян не занимали ни страхи, ни катаклизмы. Они, казалось, ничего не знали о цивилизации мучившейся там, за забором из гор, от того, что она в который раз снова зашла в тупик. Я была жалким ее представителем.
- Мы с осликом сегодня дошли до большой ямы, где особая почти белая земля. Там живет странный человек. – Сообщила я своей хозяйке во время ужина.
- Оттуда берут глину для посуды. – Ответила она. – Человек – учитель.
- И чему он учит?
- Как делать посуду.
Вот и все. Проще не бывает.
- Если пойдете туда еще, скажи. Я приготовлю корзинку с едой.
Так вот почему гончар вышел к ослику! А мы заявились в его владения с пустыми руками… Мои фантазии и страхи получили очередной урок.
- А где же источник с влажной землей? – Спросила я хозяйку.
- Там же. – Ответила она и сразу ушла в свою коморку.
Я лежала на циновке. Тело почти привыкло спать на твердой поверхности. Но ум за ним не успевал и никак не успокаивался. Внутренние монологи продолжались. Я понимала, что с этим нужно заканчивать, но у меня не получалось.
- Когда настанут последние времена, бегите в горы…
Как-то неожиданно всплыли в памяти услышанные в детстве слова…
Как странно… От чего горы могли бы спасти людей? Какие тайны хранило их величие внутри своих бесчисленных пещер, где застыло само время? Горы видели и помнили рождение мира в отличие от очень короткой человеческой памяти. Горы давали приют отшельникам, уходящим от войн и разрушений. Они испытывали тех смельчаков, которые пытались покорять их вершины.
Я же, поселившись в этом лучшем из миров, спрашивала: зачем люди провозгласили себя властелинами мира? Бог сотворил прекрасный мир. А мы - какой? Мы построили мир благосостояния? Мир потребления? Мир, в котором побеждало что? Мир, от которого людям осталось только убегать в горы? В этой маленькой деревне, где я жила уже почти месяц, никто не занимался повышением личного благосостояния. Людям просто не приходило на ум ставить проблему изобилия во главу угла.
- Этот год урожайный, - говорили жители, - нам хватит собранного риса и овощей.
Поселяне были уверены в том, что изобилие не делает человека лучше! Исповедуя минимализм, я, наконец, нащупала нечто общее между нашими мирами. Нашла ту очень узкую тропу, которая могла бы стать проходом из одной цивилизации в другую. И в каком-то смысле спасением для нашей. Не хлебом единым…
Скоро утро, когда же мой ум перестанет трудиться в поте лица? Или что там у него? Я улыбнулась и пожелала себе спокойной ночи. Кажется, внутри меня тихо рождается понимающее молчание...
Продолжение следует...
