Сидор Сидорович шлёпнул на пол пухлый пакет с нездоровой едой, пошаркал ботинками по коврику и переместил ступни в уютные клетчатые тапки.
Старая недобрая куртка только и ждала, чтоб напомнить хозяину, как жалка его жизнь. Поджав губы, тот пристроил потёртую кожанку на крючок, успокаивая себя мыслью: "А кому сейчас легко." И уже в полный голос пожаловался пустому пространству:
- Фуф! Тяжёленький был денёк! Спину ломит, как будто пахал. И голова трещит, как с похмелья.
Сидора Сидоровича дома никто не ждал. Ни женой, ни детьми, ни хотя бы аквариумной рыбкой он к своим пятидесяти шести так и не обзавёлся. Комфортную и уютную жизнь приходилось обеспечивать самостоятельно.
В его представлении это подразумевало минимальную растрату сил. Поэтому завтракал бутербродами, ужинал сосисками или пельменями. После еды сразу отправлялся на диван, установленный на идеальном расстоянии от телевизора. Что смотреть, ему было безразлично.
Телевизор не стал для него окном в мир, он стал компаньоном. Если не больше. Именно с этим прибором делились горе и радость, болезни и здравие, богатство (в редкие месяцы с премией) и бедность во всё остальное время. Перед экраном было одинаково удобно пить пиво, стричь ногти, или просто дремать.
Для засекреченного Центра Сбора и Перераспределения Жизненных Сил Сидор Сидорович мог стать одним из лучших доноров. Но пока этому мешала работа.
Ничего, - предвкушали специалисты Центра, - рано или поздно выйдет на пенсию. И тогда - цены ему не будет. Как сейчас Марье Петровне, которая у экрана проводит весь день. За исключением пары часов, что тратит на поход в магазин (быстрее на больных ногах не успевает). Даже кушает перед телевизором. Вот умница! Хотя, стоило бы взять пример с Тамары Ивановны, та из дома совсем не выходит. И готовит, не отрываясь от любимых передач.
Сидор Сидорович устало плюхнулся на диван и включил телевизор. Холёный ведущий агрессивно навязывал очередному эксперту единственно правильную точку зрения.
В соседних квартирах, домах, кварталах, городах и деревеньках за словесной баталией уже наблюдали миллионы телезрителей. Включая Марью Петровну, Тамару Ивановну и прочих невольных доноров Центра Сбора и Перераспределения Жизненных Сил.
В Большом зале секретного учреждения, как всегда, наблюдался аншлаг. Опытные функционеры вольготно раскинулись в кожаных креслах, с десяток начинающих номенклатурщиков топтались у стен, сжимая губами куда более тонкие трубочки, чем тянулись изо ртов старших товарищей. Гибкие шланги змеились по полу, исчезая в огромном металлическом ящике в центре помещения. У аппарата бодро клацал кнопками панели управления Главный Сотрудник.
- Ну что, всё готово, - обернулся он к залу. Правой рукой сдвигая красный рычаг на аппарате. - Начинаем, господа!
Избранные жадно зачмокали, торопливо заглатывая содержимое шлангов. По которым изо всех телевизоров страны струилась Жизненная Энергия.
Миллионам доноров и в голову не могло прийти, куда уходят их силы. Да они, собственно, и не задумывались об этом.
Аника Коро