Петр Петрей де Ерлезунда- шведский дворянин, написавший «Историю о великом княжестве Московском», периодически бывал в России с 1601 по 1617 гг.
На Западе представления о России Ивана Грозного, во многом складывались из исторических описаний, записок, докладов людей, выполнявших поручения королей европейских государств и папы римского. Авторы эти: купцы, военные, дипломаты, политические агенты — в своих сочинениях обычно рассказывали и об Александровской слободе.
Конечно, современный образованный человек знает, что это уникальное историческое место. Единственное на земле, в котором наиболее полно раскрывается сложный и загадочный период русской истории — эпоха Грозного. Похоже, что просвещенные европейцы XVI- XVII вв. тоже это понимали. Хотя не все их рассказы можно считать правдивыми и объективными. Информацию они добывали из вторых или третьих рук и зачастую в Слободе и даже России XVI в. никогда не бывали.
К числу распространенных и известных тогда сочинений относится «Описание Московии» Александра Гваньини (1578 г.). Итальянец из Вероны, начавший в 1550-х годах карьеру как военный инженер на польской королевской службе, он в дальнейшем принял польское подданство. Почти 18 лет занимал важный пост военного коменданта старинного города Витебска. В круг его обязанностей, кроме военного дела, входило изучение географии, политики, этнографии Польши и сопредельных с нею государств. По свидетельству современников, он одинаково хорошо владел пером и шпагой. И «средь шума военного» написал важную книгу, где дал интересный историко-географический очерк о России. Главные сведения об укладе жизни, обычаях, религии русских он почерпнул из популярных «Записок о Московии» австрийского дипломата С. Герберштейна, побывавшего в Москве при Василии III в 1517 и 1526 гг.
Но рассказ Гваньини о Слободе — простой, логический и четкий, основан на другом источнике — докладе перебежчика от царя Ивана Грозного, к польскому королю Сигизмунду II. Поскольку автор «Описания» находился в то время при королевском дворе, он мог еще в рукописи ознакомиться с этим сомнительным документом, написанным в свое оправдание немецким дворянином А. Шлихтингом. Попав в плен к русским, тот несколько лет служил переводчиком у царского врача, не раз сопровождал его в походах и бывал в Александровской слободе. Избежав чрезмерного «сгущения красок» и ужасающих подробностей, свойственных этому очевидцу опричных нововведений, Гваньини в главном последовал за ним. События в Слободе (он называет ее двором) представлены им для обличения тирании Грозного. Вслед за Шлихтингом он повторил, что целью царя было уничтожение представителей древних фамилий. Как просвещенный европеец-гуманист, Гваньини не преминул порассуждать об истоках тирании в России. Им дана такая оценка русского народа: «…все московиты или русские более довольны состоянием рабства, чем свободы».
В отличие от Гваньини шведский дворянин Петр Петрей де Ерлезунда, написавший «Историю о великом княжестве Московском», периодически бывал в России с 1601 по 1617 гг. Посещал ли он Александровскую слободу — достоверно не выяснено. Однако известно, что в 1609-1610 гг. он находился в составе корпуса шведского воеводы Я. Делагарди. Так что с его войсками Петрей вполне мог принимать участие в освобождении Слободы от поляков. Недаром его описание слободской крепости, подробности декора главной ее церкви, «построенной в память девы Марии», иногда цитируется в исторической литературе как свидетельство очевидца.
О своей жизни Петрей распространялся мало, так как собирал разнообразную информацию о внутренней и внешней политике Московии. Эту трудную и опасную работу шведского агента он прикрывал дипломатическими поручениями и врачебной практикой. Круг его информаторов был очень широк: от вдовы Ивана Грозного — Марии Нагой, окружения самозванца Лжедмитрия I до простых горожан, слуг иностранных посольств, жителей Немецкой слободы. В Швеции высоко ценили заслуги Петрея. Он получил должность придворного историографа, а затем и «придворного фискала». Книга «История о великом княжестве Московском» (1615 г.) явилась своеобразным итогом его деятельности в России. Ему хотелось дать очерк русской истории от времен Рюрика до царя Михаила Федоровича. Безусловно, удалась придворному сочинителю та часть, что посвящена событиям Смуты, очевидцем и участником которых он являлся. Когда же он стал излагать историю, опираясь на сочинения других иностранных авторов, да еще писавших по определенному заказу, то получился многословный и запутанный рассказ. Малопонятна, например, цель приезда Ивана Васильевича в Слободу. Разве «когда ему пришла охота бросить дела, вести монашескую жизнь»? Равно, как и образ его жизни там: то ли «жил со своим двором, точно отшельник», то ли развлекался?
Петрей не дал прямой характеристики царя Ивана, а описал, в основном, те эпизоды его жизни, где он слаб и жалок. В «Истории» неоднократно описывается неустойчивая психика Грозного: «ослабел, устал, не может дольше заниматься трудными делами правления», «долгое время только и делал, что рыдал и плакал», «вел чрезвычайно жалкую и несчастную жизнь». Какие цели преследовал подобными оценками умный и дальновидный политический агент? Может быть, хотел принизить перед своим королем грозного соседа? Некоторые исследователи полагают, что в сочинении Петрея преобладали антирусские настроения, и он принадлежал к авторам, стремившимся создать отрицательный образ России у европейцев.
Так и в центре католичества Ватикане имели смутное представление о положении дел в России и о личности царя. Посланник и скушенный дипломат Поссевино рассчитывал переиграть Грозного, не подозревая о глубине его богословских знаний, красноречии, хитрости и преданности православию. Можно только догадываться, чем руководствовался Поссевино в своих докладах Ватикану, описывая личность Ивана Грозного и жизнь в России.
Весомый вклад в создание представлений иностранцев о России внес Джером Горсей, английский купец, дипломат, тайный агент английской королевы Елизаветы Тюдор. Почти два десятилетия (1573-1591 гг.) он выполнял посольские службы то Англии, то России, путешествуя из одной страны в другую. Историки отмечают, что Горсей занял исключительное положение при царском дворе с тех пор, как исполнил секретное и важное поручение Ивана IV к Елизавете. На 13 кораблях он привез из Англии военные припасы русским для ведения Ливонской войны: порох, селитру, медь, свинец и т.п. Не забывал английский посланник и о личной выгоде, из-за чего попадал порой в скандальные ситуации. Ему приходилось спасаться бегством в Россию от обвинений купцов английской компании. А московские власти, в свою очередь, высылали «Еремея…. в Аглинскую землю». (Еремеем называли Горсея в русских посольских документах).
«После странствий по чужим землям», окончательно вернувшись в свою страну, он написал записки, состоявшие из нескольких книг. Принято считать, что самые ценные сведения содержит сочинение «Путешествия сэра Джерома Горсея» (1626г.). Это живые зарисовки современника и очевидца, которому покровительствовал сам Иван Грозный. И автор дал его личности высокую оценку. Иван Васильевич в его описании «вырос красивым, был наделен большим умом и блестящими способностями, достойными для управления столь великой монархии». Но «Путешествия» начинаются с событий, происходивших еще до приезда Горсея в Москву. Здесь он основывался на устных рассказах, хотя и ссылался на какие-то «хранимые в секрете» хроники. Это повлекло за собой большую путаницу, хронологическую и фактическую.