– Зачем ты меня родила, – кричала Юля, лихорадочно запихивая вещи в сумку, – чтобы потом подложить под мужика за бутылку водки?!
Юля села на кровать и вскочила – противно было. Она уже не рыдала. Слёзы закончились в ванной под душем. Осталась только злость на мать, которая тянула к ней руки и плакала пьяными слезами:
– Доченька, я не думала, что так получится.
– А о чём ты, вообще, думаешь?
Юля обвела глазами комнату. На полу валялась разбитая настольная лампа с массивной подставкой. Если бы не она, неизвестно, как бы обернулось дело. Аккуратно переступила обломки и громко хлопнула дверью.
На улице начало светать. Идти было некуда. Баба Маша на даче, только завтра приедет. Долго сидела в сквере около дома, собираясь с мыслями.
Не таким она представляла своё шестнадцатилетие. Торт испекла, пригласила Лену с Катей на чай. Пока ходила в магазин за конфетами, мать успела не раз остограммиться.
– У меня тоже праздник, – лепетала мать, хватаясь за бутылку с остатками спиртного, которую Юля хотела выбросить.
Плюнула, позвонила Кате:
– Давай у тебя посидим.
Катька всё поняла. Она знала, что происходит дома у Юли. Вернулась около десяти. Мать спала за столом, уронив голову на руки.
– Господи, дай разума моей матери, – не по-детски молилась Юля, лёжа в кровати.
Она вспоминала то время, когда мать ещё не пила. Жили хорошо, дружно, весело. Все подружки Юльке завидовали:
– Мама у тебя такая классная! И красивая такая.
Мама и в самом деле была умница и красавица. Карабкалась изо всех сил, развивая бизнес, ходила в спортзал, каталась на роликах вместе с дочерью и её подружками – единственная, из всех мам. За ней ухаживали многие мужчины, но она никого не привечала.
– Ещё чуть-чуть, и твой папка приедет, – говорила она дочери. – Заработает много денег и приедет.
Чуть-чуть откладывалось из года в год. Мама писала письма, отправляла их, ждала ответы и опять писала. Иногда уезжала из дома на неделю. А Юля оставалась на попечении соседки бабы Маши.
– Всё не успокоится, всё надеется, – крестясь, шептала бабка.
В один из отъездов матери, тётки, сидящие у подъезда и перемывающие кости всем подряд, начали выпытывать у Юли, когда уже папка освободится.
– Нескоро, поди? За уБийство много дают!
Так девочка узнала, что отец в тюрьме. Папу Юля не помнила. Остались только ощущения – высокий мужчина с сильными руками подбрасывает её к потолку, а она, довольная, визжит от страха и счастья, и запах – хорошего парфюма и уверенности, исходивший от него.
«Не мог он никого уБить, это ошибка», – бунтовала Юлина душа. Но баба Маша подтвердила.
– Ты не слушай, что эти клушки трындят. Отец твой маму от насильников спасал. Ироды в подвал поволокли ласточку нашу. Как папа в квартире услышал, что она кричит – не знаю. Кинулся босиком в подъезд, раскидал всех. А один о ступеньки головой ударился, и умолк навсегда. Остальные разбежались. Папа сам милицию вызвал. Да только его виновным выставили. Свидетелей-то нет.
Баба Маша скорбно поджала губы.
– И ведь звери эти не постеснялись, на суд явились. Мама их опознала там. К прокурорским пошла. Но её и слушать не стали. Надругательства не было. УБийство раскрыто, преступник пойман, – с сарказмом произнесла она и умоляюще взглянула на девочку: – Ты только маме не говори, что я тебе всё рассказала. Придёт время, сама откроется.
Однажды, после телефонного звонка, мама страшно завыла и сорвалась из дома среди ночи. Через несколько дней вернулась домой совсем другим человеком – постаревшая, посеревшая, с потухшими глазами.
Несколько дней мама не выходила из дома. Баба Маша сама встречала Юлю из школы, кормила, просила к маме не приставать. Юля не понимала, что происходит, пока случайно не услышала слова бабы Маши:
– Ребёнка пожалей. Изменить теперь всё равно ничего нельзя. Царствие ему небесное. Хороший был человек.
Юля сжалась в комок – папы не стало. Она ещё не знала, как теперь изменится жизнь. Мама, как будто ей подрезали крылья, потеряла интерес к жизни. Она постоянно твердила:
– Если бы я тогда не пошла в магазин...
Она начала выпивать, закрывшись в своей комнате. Сначала Юля молча смотрела на это, а потом развила бурную деятельность, вытаскивала маму в магазины, в парк, в кино. Но ночью, когда дочь уже спала, мама вновь и вновь прикладывалась к бутылке.
Днём держалась, ходила на работу. Дела фирмы требовали её присутствия. Но это тяготило маму. Из ежедневных выпивок она скатилась в запои. Разговоры и уговоры не помогали. Обратиться к докторам не соглашалась. Баба Маша вздыхала:
– Душу лечить надо. Душа у неё болит. Ты терпи, девочка. В церковь со мной сходи, с батюшкой посоветуемся. Может, он и подскажет что.
Священник попросил привести маму к нему. Она согласилась, но не сходила, сорвалась.
Вчера Юля забрала у мамы карточку, чтобы опять не побежала в магазин. А она, видимо не очень соображая, ушла ночью из дома. Юля сквозь сон слышала, как скрипнула дверь раз, потом второй. Раздались голоса. Решила, мать включила телевизор, стукнула в стену, тише, мол.
Вот на этот стук и явился мужичина. «Откуда он взялся?» – думала Юля. Скорее всего, страждущие встретились у ночного магазина, или он просто увязался за пьяной матерью. Юля содрогнулась от неприятных воспоминаний. Ладно, что не очень крепко спала, дала отпор.
«Всё в этой жизни повторяется. Сначала чуть мама не пострадала, теперь я. За что это? Или для чего? – размышляла Юля. – Батюшка сказал: «Нужно верить в лучшее. Вера чудеса творит». Пусть случится чудо! –Она поднялась со скамейки. – Маму бросать нельзя, совсем пропадёт».
В квартире было тихо и чисто. В ванной лилась вода. Юля заглянула туда.
– Доченька, я боялась, что ты не вернёшься, – мама прижала к груди руки в резиновых перчатках. – Я не буду ничего обещать, просто постараюсь, очень постараюсь, всё исправить.
Она нерешительно шагнула к Юле, отступила назад, опустила голову. По лицу текли слёзы. Но это были уже не пьяные слёзы из мутных глаз, а слёзы, очищающие душу.
#рассказы натальи литвишко #рассказы о жизни и любви #жизнь #любовь #отношения #дети #поломанные судьбы