Москва. 21 век.
Двери ночного клуба распахнулись и оттуда, слегка пошатываясь вышел крепкий мужчина ростом чуть выше среднего, навскидку ему можно было бы дать чуть больше тридцати. Если присмотреться, можно было увидеть седину на висках, а уж если взглянуть в глаза, то сразу становилось понятно, что этот человек «повидал всякого дерьма в жизни». Впрочем, взглянув этому мужчине в глаза хотя бы раз, большинство его собеседников не испытывали более никакого желания этого делать. Неуютный это был взгляд, как говорили даже его друзья-приятели, а те, кто к их числу не относился, говорили как есть - страшные это были глаза, будто в бездну взглянул, а она в ответ на тебя.
Мужчина был не один, он по-хозяйски прихватывал чуть пониже талии, высокую стройную блондинку, которая фальшиво хихикала чуть ли не над каждым его словом. Парочка подошла к большому черному внедорожнику, и только тогда мужчина выпустил из своей цепкой хватки улыбчивую блондинку.
- Садись давай, – угрюмо буркнул он, плюхаясь на водительское сиденье.
- Слушай, а можно в таком состоянии за руль, может все-таки лучше на такси? – впервые за весь вечер блондинка попыталась выказать тревогу и несогласие с этим мужчиной, который пугал ее до чертиков и одновременно жутко притягивал.
- Ну и езжай тогда на своем такси, - мужчина завел машину и сделал вид, что собирается ехать.
- Нет, нет, подожди, я с тобой, я просто это… беспокоюсь. Как ты…, тут она слегка запнулась, - как вы поведете машину в таком состоянии?
- Молча поведу, не ссы, мамзелька! – грубо хохотнул он. – я тебе не эти, как вы их называете… Зумеры, во! Я родом из суровых 90-х. Это сейчас я уважаемый бизнесмен, Василий Петрович Шумейко, глава серьезной компании, а тогда, в 90-е, чем только не занимались.
- А чем вы тогда занимались, Василий? – в голосе девушки наконец-то промелькнуло искреннее любопытство.
- 90-е… Да было время… Ты, это, как тебя там…? - мужчина аж прищелкнул пальцами, пытаясь вспомнить имя очередной подруги на один вечер. Только такие и были у него все последние годы. Раньше он пытался быть как все, завести постоянную подругу, с целью создания семьи в дальнейшем, так сказать, организовать ячейку общества. Но все эти попытки пошли прахом, женщины либо в ужасе бежали от него, не выдерживая больше пары месяцев, а тех кому такое обращение нравилось, он в конце концов выгонял сам. Вот и перестал он пытаться, благо финансовое положение позволяло пользоваться услугами подруг-однодневок.
- Любовь меня зовут, можно просто Люба, - устало ответила девушка, очевидно не в первый уже раз за эту ночь напоминая свое имя забывчивому «кавалеру».
- Красивое имя! А главное редкое! – хохотнул мужчина, девушка непонимающе взглянула на него, не понимая причины очередного приступа веселости. – А, молодежь, не смотрите вы классику! Ирония судьбы это, фильм такой советский, оттуда это… Впрочем, кому я объясняю. Сколько тебе лет то хоть, Люба?
- У девушек про возраст не спрашивают! – с кокетством ответила Люба.
- Да и посрать! – не оценил ее попытку мужчина. – Не хочешь, не говори, мне главное, чтоб тебе 18 было, 18 то есть?
- Есть! – обиженно проворчала она в ответ.
- О чем бишь, ты меня спрашивала то? О 90-х, да, вспомнил, - мужчина резко дал газу и черный немецкий «Вагончик», как ласково называл его хозяин, вылетел с парковки на улицы Москвы.
- Вот откуда ты, Любаня? Только не говори, что с Москвы. Уже одно это выдало тебя с головой! Из какого-нибудь Подзадрюпинска небось? – неприятно заржал он над своей собственной «шуткой».
- И вовсе не из-под никакого Подзадрюпинска. Такого города небось и не существует, вы сейчас придумали. – насупилась блондинка.
- Да не дуйся ты! На обиженных воду возят, слышала поговорку? Я ж не просто так спросил, я и сам в Москву приехал в начале 90-х примерно из такого же… поселка городского типа, так его растак... Придумают же определение. Короче из села я одного уральского, неподалеку от Тагила.
- О Тагил, я слышала про такой город! Про него еще… - мужчина прервал девушку, не дав ей договорить.
- Да знаю я, вашу ж мать, где вы про него слышали! Скажешь мне про Нашу Рашу, я тебя высажу. – злобно ощерился Василий.
- Ну и не надо, буду вообще молчать тогда! – Люба отвернулась к окну, разглядывая пролетавшие мимо на бешеной скорости виды ночной Москвы.
- Вот и молчи, слушай старших! Так вот приехал я значит в Москву, денег у меня было кот наплакал, знакомых ноль. Зато силы и главное злобы, не злости даже, а именно что злобы во мне было просто немерено. В качалку записался на районе, с пацанами местными познакомился, сломал пару челюстей и рук, зауважали меня местные. Доверили ларечников крышевать, за долю малую, так сказать. Деньжат с должников повыбивать приходилось конечно, не все понятливые оказались, не понимали, как «правильно» в России в то время бизнес делался. С паяльниками и утюжками в гости приходилось заходить, по подвальчикам держать без еды и воды, чтоб осознал человек свою ошибку, давали шанс исправиться в общем. – злобно засмеялся Василий, заставив девушку вздрогнуть. – Ну а неисправимых, в лес, на субботник приходилось везти, с лопатами. Не все возвращались с тех «субботников», зато остальные посговорчивее были. Вот такие они были, веселые девяностые. Или тебе подробности нужны, Любань? Как кожа у человечка скворчит, когда ее утюжком обрабатываешь, или может интересно узнать, что люди кричат, когда их в ямку в темном лесу укладывают, а?
- Нет, не надо! – внезапно пересохшим голосом прошептала девушка, сжавшись в кресле автомобиля. Не хотелось уже ей ехать никуда, хотелось выйти из этой машины и оказаться подальше от этого жуткого типа и его историй. Но машина мчалась с бешеной скоростью, а просить остановить ее, Любе хотелось еще меньше. А мужчина все смотрел на нее и смотрел, своим страшным взглядом, не на дорогу смотрел, на нее.
- Осторожнее! – вдруг взвизгнула девушка, с ужасом вытягивая руку вперед.
Мужчина резко отвернул голову и ударил по тормозам, выворачивая руль. Вдоль обочины шел какой-то пацан лет 14, спиной к потоку машин.
Черный внедорожник с жутким скрипом тормозов застыл буквально в паре сантиметров от парня. Василий с матюками выскочил из машины и бросился к пацану.
- Простите меня, пожалуйста, дяденька, я виноват, зазевался, простите! - Побледневший мальчик со слезами на глазах посмотрел на Василия. Взглянул ему прямо в глаза своим пронзительными голубыми глазами, и Василий замолчал. Резко. Мгновенно. Будто ударило его что. Застыл он как вкопанный, глядя на пацана, которого буквально секунду назад хотел избить, выплеснуть на него свою неизбывную злобу на весь окружающий его мир.
- Как тебя звать то, пацан? – выдавил наконец из себя мужчина. И не узнал свой голос, будто другой кто говорил, будто не он настоящий, а человек из другой жизни.
- Димой меня звать! Вы пожалуйста простите меня, я никому жаловаться не буду, честно-честно! Можно я уже домой пойду? – вопросительно взглянул мальчик.
- Дима? – вздрогнул Василий.
- Да куда ж ты пойдешь, ночь ведь? Как ты вообще здесь оказался, родители где твои? – с каждым следующим вопросом Василий все меньше узнавал самого себя. Он больше походил на заботливую мамашку, чем на крутого несгибаемого чела, которым всегда считал себя.
- Мы в гостинице живем, на окраине Москвы, родители меня просто в центр отпустили погулять, а я увлекся и на время не смотрел. Вот иду пешком.
- Ты это, Дмитрий, не валяй дурака! Садись-ка в машину, я тебя к родителям отвезу, в качестве компенсации за моральный ущерб так сказать! – Василий попытался изобразить на своем лице подобие дружелюбной улыбки. Судя по выражению лица мальчика, дружелюбие изобразить у Васи получилось не очень. – Да не боись ты пацан, я не извращюга какой, детей не обижаю.
Повернувшись к машине, Василий увидел сидевшую на переднем сиденье Любу, о существовании которой он совершенно забыл за последние пару минут. Подойдя к пассажирской двери, он распахнул её, вытащил из кармана сотку баксов, сунул ей в руку со словами: Хотела на такси ехать, вот тебе на такси. Давай ка, милая, езжай домой, не до тебя сейчас.
Люба выскочила из машины, отбежала на пару шагов, но замешкалась и повернулась к Василию: А ты мне позвонишь? Я давала тебе номер!
- Да, да, конечно позвоню, потом, Любань, все потом! – ответил мужчина в полной уверенности, что видит эту девушку в первый и последний раз в жизни. – Запрыгивай, пацан, и говори адрес!
Черный внедорожник отъехал от обочины, провожаемый любопытным взглядом девушки, увозя в самое нутро ночной Москвы мужчину и мальчика, с которыми её в эту ночь свела судьба.
Продолжение следует...