Санскрит называют языком общения с Богом, ведь кроме прочего он сохранил биджа-мантры (семена, управляющие умом). Эти мантры не имеют перевода в привычном нам смысле, их значение складывается из смыслов букв и слогов, известных только брахманам. Смыслы зависят от контекста мантры: они могут соответствовать божествам, чакрам, нотам и пр.
Самый известный пример биджа-мантры — ОМ (ОУМ, АУМ). Гласная часть при любом произнесении как бы сливается в единый звук.
Интернет пестрит расшифровками смысла: «изначальный звук», «мантра силы», «символ Брахмана», «я един с силами Вселенной», «Брахма, Вишну, Шива» и т.д. Всё это так, но понять достоверно можно только через звуки.
То, как пишется изначальная мантра ॐ, несколько выбивается из общего стиля письма деванагари, что даёт нам право рассматривать её как более древний образец. Над записью двух букв мы видим некие объединяющие знаки: вероятно, это бинду (семя, точка, вездесущая пустота) и майя (материальный мир), куда это семя падает. Бинду — это явно про гласный звук, а Майя — про согласный.
«М» — мать, матица, матрица, материя, майя. Здесь никакой особой расшифровки не требуется, это сам материальный мир, первичное владение материей (имати-иметь) и её первичная обработка, то есть ручной/мануальный труд (маять-мять-мыть-махать-макать-мыкать-менить-менять-метать-мотать...)
Гласный звук — это и есть то разумное зерно, дух, который спускается вниз к материи, скреплённой согласным.
Попробуем опять же зайти со стороны русского языка и хотя бы попытаться что-то понять несмотря на то, что звуки претерпели существенные изменения за тысячи лет.
Когда мы произносим первичные корни мать — рать — тать — дать, то слышим больше «призыва», «волеизъявления», чем, например, в номинативах прыть — жить — мыть, где на первый план выходит «действие» и «объективная реальность».
Когда мы используем букву «у», то мир «сужается», превращаясь в «узкий проход», «воронку», смотрите сами: круть — круг — тут — путь — суть — сувать. «У» хорошо слышно в личных формах первого лица единственного лица: иду, лечу, пишу, пирую, пью. Мы как бы сужаем слово до личных границ, закручиваем его вокруг себя.
Что же происходит, когда мы кричим в лесу: «А-а-а-у-у-у»? Мы зовём (А) и обозначаем своё местонахождение (У). Просто и понятно.
Что касается звука «о», то он не очень-то представлен в номинативных значениях, зато хорошо слышен в приставке-предлоге о-/ объ-. Эта приставка про то, что «идёт со всех сторон и окружает нас».
Смотрим ещё раз: А — призыв, волеизъявление; О — идёт со всех сторон и окружает; У — сужаем, закручиваем вокруг себя; М — материальный мир, где мы находимся.
Теперь самое время принять удобное положение, закрыть глаза, глубоко вдохнуть и, призывая в этот мир духовность, хотя бы на минимальном уровне языковой осознанности произнести ॐ АОУМ.
В исконном русском языке каждое слово было своего рода биджа-мантрой, содержащей в себе полный спектр смыслов: от плотноматерильных до божественных. Это и был божественный язык.