Не планировала выкладывать эту историю здесь, но Чимин и его "Who" не оставили мне выбора. Хочется, что бы Чимин был счастлив и, если моя фантазия может это сделать, то пусть так и будет) Песня так сильно всколыхнула мои чувства, что мне захотелось поделиться с вами этим повествованием и услышать о том, что чувствуете вы) Приятного чтения!
Чимину было больно смотреть в кристально-голубые глаза девушки Тэхена, заполненные слезами. Она была близкой подругой той, кто одним движение ресниц разбила сердце Чимина. Эти слезы и боль отражали сотую часть его боли, но он не хотел наблюдать ее еще и со стороны. Он отвернул голову в длинный коридор, ведущий к их терминалу и наблюдал последние шаги старшего брата девушки Чонгука, который почти прошел коридор до конца, покидая терминал, вслед за недавно ушедшим отцом. Автоматические двери распахнулись перед ним и он вышел в основное здание аэропорта. Чимин успел заметить как с той стороны стояло несколько человек, но не обратил на это внимание. Никто посторонний не попадет сюда. Это не возможно.
Сегодня было одно исключение, но второго человека не существует.
Он вежливо взглянул на Тэхена и его девушку, которая прикладывала платок к глазам, понимая что смущает Чимина своими слезами и терзает его раны. Она уже не пыталась что-то говорить, потому что ее голос дрожал. Тэхен обнимал ее за плечи и она смотрела на него с благодарностью и безграничным доверием. Сердце Чимина сжалось. Хотелось отойти, отвернуться, спрятаться где-то и отдышаться, потому что такое количество счастливых и влюбленных людей вокруг причиняли почти физическую боль. Чудеса сегодняшнего дня не распространялись на него.
Он понимал, что эти чувства эгоистичны и его друзья не заслуживают такого отношения, но ничего не мог поделать. Было слишком больно.
Слишком. Больно.
В неосознанной надежде спрятаться Чимин импульсивно сделал несколько шагов к Намджуну, тоже стоявшего в одиночестве, чуть в стороне. Намджун с понимание положил ладонь на плечо Чимина, разделяя его чувства, и Чимин, почувствовав как ему стало легче, глубоко вздохнул.
Когда-нибудь боль притупиться, надеялся он. Когда-нибудь счастье его друзей будет приниматься спокойно и с радостью. Но не сейчас. Сейчас он искал глазами что-то нейтральное, неподвижное и простое, на чем можно сосредоточить взгляд.
Терминал был заполнен непривычным щебетом девушек, общавшихся между собой и знакомящимися с остальными парнями. Слышался смех и удивление в разговорах. Им всем вместе лететь еще несколько часов. Чимин познакомился со всеми девушками, был вежлив и мил, но сейчас ему нужно выдохнуть, что бы продолжить оставаться вежливым и милым дальше.
Конечно, все сочувствовали им с Намджуном, но собственное счастье невозможно было скрыть, поэтому в воздухе витал дух любви и надежды.
Чимин посмотрел на Намджуна. Его лицо украшала спокойная улыбка и если бы Чимин не знал лидера так хорошо, то не смог бы понять, что его сердце тоже разбито, на столько хорошо он маскировал свои чувства. Когда Чимин попытался заговорить с ним о произошедшем с его девушкой, Намджун ответил: "Просто слишком рано". Где-то в глубине его глаз плескались боль и грусть, но внешне он оставался тем Ким Намджуном, что всегда давал Чимину силу и уверенность.
***
За 24 часа до этого
Она стояла у окна и смотрела на утро в городе. Загруженные дороги, спешащие толпы. Все как всегда. Она знала, что многие не любят городской суеты, но для нее она была жизненно необходима. Именно так, чаще всего, она чувствовала себя живой. Ей не нравилось стоять в пробках и толкаться в очередях, но глядя на всех этих людей, она не чувствовала себя одинокой.
Какие бы мысли сейчас не крутились в ее голове, ее внутренние часы вели обратный отсчет до отлета Чимина, хотя они и расстались навсегда всего несколько часов назад. Его самолет вылетит в Сеул через сутки. Как оказалось два дня - это слишком долго. Им хватило бы и 15 минут, чтобы понять, что они не могут быть вместе.
Она расправила плечи. В любой ситуации нужно держать лицо.
Она очень надеялась, что Чимин хорошо проведет этот день и отдохнет перед полетом.
"Мне будет в тысячу раз больнее", - внезапно всплыли в воспоминаниях слова Чимина.
Она встряхнула головой. Нет. Она знает, что такое боль слишком хорошо. Ему не может быть даже вполовину также больно как ей. Это невозможно.
***
Она много работала до позднего вечера. У нее было несколько встреч и судебных заседаний. Она была собрана и сосредоточена. Работа исцеляет от всех глупостей.
Неожиданно для себя она оказалась возле магазина цветов подруги. Была уже почти полночь и она подумала, что магазин должен быть пуст, но в окнах горел приглушенный свет.
Она вошла и нашла подругу, стоящую за пустынной стойкой. Это было не привычно. Обычно стойка всегда была завалена инструментами, цветами и упаковкой. Сейчас же и стойка, и магазин ощущались мертвыми.
- Ты еще здесь?
- Да. Давно должна была уйти, но стою здесь и не могу сойти с места.
- Жалеешь?
Они посмотрели друг другу в глаза. Они знали друг про друга так много, что не могли друг другу врать уже давно.
- Нет. Я буду скучать, но не жалеть.
Они приблизилась к подруге и обняла ее за плечи.
- И все же, ты оставляешь тут так много, но не знаешь что ждет тебя в Корее.
- Никто не знает своего будущего, - девушка Тэхена глубоко вздохнула и медленно выдохнула, - я просто буду верить в лучшее.
Они замолчали.
Всем их знакомым всегда было удивительно, почему они дружат. Ведь со стороны они казались противоположностями. И только они знали, что общего в них гораздо больше чем различий.
- Чем ты будешь заниматься в Корее?
- Я хотела бы снова открыть магазин цветов, но не уверена, что моих денег хватит даже на аренду помещения в подходящем месте.
- Тогда не отказывайся от помощи Ким Тэхена когда он ее предложит.
Она почувствовала как подруга неуверенно передёрнула плечами, ей это предложение было неприятно.
- Не будь дурой и не отказывайся от его помощи. Главное все обсудить и зафиксировать. Не бери у него деньги на бизнес просто так, пусть это будет беспроцентная ссуда, - подруга посмотрела на нее удивленно. - Ладно, я сама составлю договор для вас.
- Ты как всегда очень прагматична, - подруга прижалась головой к ее голове и они продолжали так стоять в помещении ее, уже, бывшего магазина.
- Ты скоро поймешь, что такой подход единственно правильный для женщины. Особенно когда родишь Тэхену четверых детей и будешь от него полностью зависима.
- Что? - ее подруга засмеялась.
- Разве ты не знала, что он хочет много детей? Готовься.
- Знала конечно, но никогда не применяла эту информацию к себе, - задумчиво произнесла она. - Я не против.
- Давай отвезу тебя домой.
Не спеша они прошлись по магазину и собрали вещи. Девушка Тэхена оставила все новым владельцам, забрав только личные вещи, которых набралась небольшая коробка.
- Неужели ты так и не выпила ее? - спросила она, вытаскивая из коробки бутылку дорогого шампанского, которую подарила подруге на день рождения.
- Нет. Оно слишком шикарное, чтобы пить его без повода. Может отметим сегодняшний день?
- Нет. Возьми его с собой в Корею и мы выпьем его когда я приеду тебя проведать.
- Ты правда приедешь?
- Конечно. Еще договор ваш нужно будет привезти.
- Тогда почему ты не едешь сейчас? Ведь ты размышляла о том, чтобы переехать в Корею жить и работать. Даже начала изучать корейское право, - спросила подруга когда они уже вышли из магазина и шли к машине.
- Я могла бы стать одним из лучших юристов Кореи...
- Но не хочешь ехать с Чимином, чтобы не давать ему ложную надежду, - закончила за нее подруга.
Она кивнула и сдержала судорожный вздох.
Какое-то время они ехали молча.
- Знаешь, я прекрасно понимаю, что у нас Тэхеном не будет все идеально. И готова к этому. Более того, не смотря на то, что его работа очень важна для него, все эмоции он черпает из своей личной жизни и теперь я буду в ответе за них. Семья, вообще, я думаю, источник как самых положительных эмоций в жизни человека, так и самых отрицательных. И это нормально. Главное быть с тем, ради кого можно пережить отрицательные эмоции и хотеть дарить ему положительные.
- Ты про семью знаешь больше чем я, - тихо сказала она, не отрывая взгляда от дороги.
- Ты сама можешь создать такую семью, о которой всегда мечтала, - девушка Тэхена услышала как ее подруга проглотила слезы и видела как она сильнее сжала руль, чтобы влажная пелена на глазах не мешала ей и она не теряла контроль над дорогой.
- Ты очень смелая и сильная, - тихо сказала подруга, - но я знаю, что ты не хочешь быть такой, потому что на самом деле ты очень нежная и ранимая, - она шмыгнула носом и продолжила. - Чимин... или пусть даже не он, но ты не должна из-за своих родителей лишать себя семьи.
- Чимин заслуживает большего, - после долгой паузы сказала она.
- Тогда будь честна с ним, пусть он сам примет решение, хочет ли он ждать пока ты будешь готова.
- Это уже не имеет смысла. Я надеюсь, что он возненавидел меня достаточно сильно, чтобы не испытывать боль.
- Что ты сделала?! - воскликнула ее подруга, поворачиваясь всем телом к ней.
- Ничего. Он не позволил мне ничего сделать.
Она чувствовала на себе взгляд подруги и знала какие эмоции сейчас у нее на лице, но так и не повернула головы. Сейчас это не имеет смысла, потому что она больше никогда не увидит Чимина.
Она довезла подругу до дома и не собиралась подниматься к ней, но обе не хотели расставаться сердитыми друг на друга, поэтому она поднялась в квартиру, в которой тоже жила несколько лет, но взяла обещание, что подруга начнет собирать вещи только после ее ухода.
***
На следующее утро она снова стояла у окна в своем кабинете и смотрела на город со спешащими людьми и машинами. Сегодняшнее утро повторяло вчерашнее с той лишь разницей, что Чимин улетит в Сеул через считанные часы, а ей нечем занять себя в это время, чтобы перестать чувствовать как ускользающие минуты, забирая ее жизнь по капле.
Она приняла решение и должна нести за него ответственность. Она никогда не любила когда женщинам приписывались ветреность и инфантильность. Она всегда доводила начатое до конца, чего бы ей это не стоило.
"Быть женщиной значит быть способной доверить мужчине не только тело, но и душу."
Снова слова Чимина всколыхнули память. Все происходило как он и предсказывал: в самые разные моменты ее сознание подбрасывало ей что-то из их прошлого и боль разбегалась по ней, словно кто-то с силой опускал ей на плечи плеть.
Она с усилием выпрямила спину и подняла подбородок. Все проходит, но она знала, что это не пройдет. Просто ей прибавилась еще одна боль. Она давно научилась ее терпеть.
Словно чтобы она прочувствовала всю глубину своего наказания, вселенная устроила так, что весь ее день было почти свободен. У нее не было назначено встреч и судов, нужно было написать несколько стандартных ходатайств, но это не займет много времени. Поэтому у нее было достаточно времени чтобы ощущать как минуты до его отлета медленно скользят, сдирая с нее кожу.
***
Ее секретарь заглянула в кабинет ближе к обеду и застала ее по-прежнему стоящей у окна. Девушка обратилась к ней по имени отчеству и сообщила, что к ней посетитель.
Она отвернулась от окна, приклеила на лицо профессиональную улыбку и подошла к своему столу.
В кабинет вошел импозантный мужчина среднего роста. На вид ему было чуть больше 50 лет. Мужчина был подтянут и дорогой костюм сидел на нем отлично. Аккуратная, с проседью борода, закрывала большую часть лица, но она узнала его. В последний раз она видела его в двухлетнем возрасте, но эти глаза смотрели на нее каждый раз когда она подходила к зеркалу.
Мужчина тепло улыбнулся и повторил ее имя, словно хотел распробовать на вкус ее отчество.
- Здравствуй, дочка. Я рад видеть тебя.
Она не ответила. Профессиональная улыбка сменилась холодным выражением лица, где чуть приподнятая бровь позволяла ему объяснить зачем он пришел через столько лет.
Он неуверенно засмеялся, явно растеряв решительность от столь холодного приема.
- Я не жду, что ты бросишься мне на шею, но нам было бы проще разговаривать, если бы я говорил не один.
Она промолчала, а он нервно дернул узел галстука, чуть его расслабив.
- Ты выросла очень красивой. Ты взяла все лучшее от нас с мамой, - он осмотрел кабинет. - И ты стала юристом. Довольно неожиданно, ведь маленькой ты больше всего любила играть в куклы и нянчилась со всеми плюшевыми игрушками, а их у тебя были десятки. Я думал, что ты давно замужем и у тебя куча ребятишек, - он засмеялся, но тут же замолчал, потому что она никак не отреагировала на его слова.
- Я видел твою маму пару лет назад на Мальдивах, когда отдыхал с семьей. Она не связывалась с тобой?
- Нет.
Это было первое слово, что он услышал от нее за десятки лет, после ее детских слез и просьб не оставлять ее у женщины, которой она тогда не знала.
Он снова прочистил горло и, вероятно, решил сказать то, зачем пришел как можно скорее.
- Кстати, о моей семье. У меня есть дочь. Твоя младшая сестра. В следующем месяце ей исполниться 14 лет и она мечтает с тобой познакомиться. Мы могли бы приехать в Москву или, возможно, ты к нам Оттаву. Тебе там понравиться. Там потрясающе красиво. Хотя и Москва очень похорошела с того момента как я был здесь в последний раз.
Он замолчал, испугавшись, что взболтнул что-то лишнее. Тем не менее он сказал то, зачем пришел и посмотрел на нее в ожидании ответа.
Она смотрела на этого мужчину и не испытывала к нему ничего. Ей так долго было больно из-за него и той что родила ее, но сейчас встретившись с ним лицом к лицу она не испытывала ни злости, ни обиды и даже ее многолетняя боль, казалось, была лишь ее фантазией. Но она должна расставить точки над "i", чтобы он не питал пустых надежд.
- Ты опоздал.
Он нервно засмеялся и она вспомнила как он смеялся также ей, когда оставлял ее у бабушки "на время".
- Я никогда не опаздываю, - наверно это была какая-то его присказка, которую он использовал, но сейчас, как только он произнес ее, то понял, на сколько она неуместна. - Прости.
Она едва заметно кивнула принимая его извинения за эту неловкость. Она мгновение помедлила, а потом сказала:
- Я не буду встречаться с твоей дочерью, но хочу передать ей подарок.
Она подняла левую руку и расстегнула на запястье широкий браслет с красными камешками. Массивный браслет соскользнул в ладонь правой руки и она протянула его отцу, но он, как и ожидалось, смотрел на ее левое запястье, пересеченное многочисленными белыми неровными шрамами.
- Что это?! - воскликнул он.
- Разве не очевидно? Такие шрамы остаются если проводить по коже ножом.
- Как? Вернее, зачем? - он и правда выглядел встревоженным и немного бледным.
- Хочешь знать? Я расскажу.
***
- Это случилось на 40 день после смерти бабушки. Вернее сказать прабабушки, ведь это тебе она приходилось бабушкой. Когда ушли соседи, которые все организовали и очень помогли мне, я осталась одна в квартире, в которой с двух лет жила с ней. Я убедила соседей, что ничего не случиться, ведь я больше месяца ночевала там одна.
Бабушка была верующая, поэтому я тоже знала, что на 40 день душа покидает землю. И знала что вот теперь я осталась совсем одна, ведь кроме нее у меня никого не было. И я никому не была больше нужна.
Я пошла на кухню и взяла нож. У бабушки всегда были очень острые ножи, она точила их сама, а когда не смогла делать этого, просила нашего соседа снизу.
Я взяла нож и несколько раз провела по запястью.
Было странно видеть как густая кровь так быстро бежит из вены. У меня закружилась голова и я села на табуретку, где обычно сидела бабушка. Стало холодно, а голова стала ужасно тяжелой, хотелось спать. Через какое-то время кровь больше не бежала так быстро как в начале, она стала вытекать импульсами и я поняла, что каждый импульс - это удар сердца. Я поняла, что скоро все прекратиться и решила напоследок проститься с нашей светлой кухонькой, где мы с бабушкой пили чай с ореховыми пряниками, макая их прямо в кружку.
Мне попались на глаза белые гольфы. Она купила мне их незадолго до того как уснула и не проснулась. Сказала тогда, будто слышала, что среди девочек стало модно носить гольфы и купила мне пару. Я хотела надеть их с утра, но они были белые и я не стала, потому что это было неуместно, а гольфы так и остались лежать на нашем маленьком холодильнике.
Я смотрела на них и вспоминала как бабушка говорила мне, что когда я вырасту, выйду замуж за красивого мальчика, он будет возить меня по всему миру и у нас будут красивые детки. Она рассказывала, что он будет очень любить меня, а я его. Я слушала все это как сказки перед сном, но верила ей всегда.
Я увидела гольфы и подумала, что если я сейчас умру, то бабушкины сказки не сбудутся. Я не хотела подводить ее.
Я взяла эти гольфы, один сложила и приложила к ране, а вторым как сумела перевязала вместо бинта. Я так устала тогда, что легла и уснула на бабушкиной кровати.
Утром я пошла к подруге в том же виде как уснула. Она была моей одноклассницей и жила с родителями этажом ниже. Мы дружили с детства и ее родители всегда брали меня с собой на елки, спектакли, в парки и даже возили в отпуск на море, потому что бабушке было тяжело далеко ездить. Они организовали похороны бабушки и были для меня всю жизнь самыми близкими, после нее, людьми.
Подруга, как сумела, промыла мои раны и замазала зеленкой, а потом забинтовала. Она все время очень сильно ругала меня.
Это был день моего четырнадцатилетия.
Мама моей подруги купила для меня торт, возвращаясь с работы. Конечно, она сразу поняла, что произошло, но не спрашивала меня ни о чем. Я видела как они с мужем плачут пока я задувала свечи и понимала, что они втроем и есть моя единственная семья.
Я была уже взрослая и служба опеки позволила мне остаться с ними. Я прожила так до окончания школы. Мы сдавали бабушкину квартиру и мне было не стыдно есть хлеб за их столом. Я поступила куда хотела и живу той жизнью, о которой мечтала.
И мне жаль это повторять, но ты опоздал.
Твоя старшая дочь умерла за день до своего 14 дня рождения. Твоя кровь вытекла из нее до капли, а девочка, которая проснулась утром, была сирота.
***
Она видела как по лицу мужчины много раз за время ее рассказа проскальзывала судорога боли. В его глазах плескались слезы, но на ее последних словах они скользнули по щекам и растворились в густой бороде. Дрожащей рукой он провел по лицу, стирая продолжающие течь слезы.
- Я не заслуживаю быть твоим отцом, - сказал он, когда смог говорить, - но возможно ты позволила бы мне стать твоим другом.
Она видела горечь и раскаяние на его лице, но не чувствовала даже жалости. Он для нее чужой человек. Человек, о котором она знает очень много и это не позволяет ей пожалеть его.
- Мне не нужны друзья. Но не грусти, ведь у тебя есть дочь, которой скоро будет 14 лет. Просто сделай так, чтобы эта девочка как можно дольше не узнала, что такое предательство.
- Ты права, - выдохнул он. - Чтобы иметь такого друга как ты, нужно это заслужить, но может быть тебе было бы приятно знать, что я очень горжусь тем какой прекрасной женщиной ты стала.
"Быть женщиной значит быть способной доверить мужчине не только тело, но и душу," - пронеслось в ее голове голосом Чимина.
Сердце глухо стукнуло о ребра. Она судорожно вздохнула и вдруг... все поняла.
Вся ее жизнь с четырнадцатилетия была под гнетом страха. Страха потери. Сейчас перед ее глазами словно вспыхнула вспышка и она зажмурилась на мгновение, ослепленная этой вспышкой. Она всегда думала что ее успех в профессии, ее целеустремленность и железное самообладание - это ее сильные стороны, но они всего лишь отражение ее страхов подпустить к себе близко другого человека, стремления ни от кого не зависеть и боязнь его потерять. Пол жизни ее подруга говорила ей об этом, но поняла она это только сейчас.
Она так боялась новой боли от предательства и потери, что заковала свое сердце метрами льда. Она обжигала холодом всех кто пытался приблизиться. Она не давала никому второго шанса, заранее предвидя отрицательный исход. Она всегда была уверена, что мужчины не способны на верность, любовь и поддержку, поэтому и относилась к ним соответственно, пока не появился Чимин, который не просто сказал ей, что она может доверять ему, но и доказал, что способен ради нее на Поступки.
Он увидел все ее страхи и относился к ним с терпением и уважением, даже не зная откуда они взялись. Он был так внимателен и щедр к ней, позволяя ей причинять боль им обоим, чтобы она по-прежнему чувствовала себя защищенной. Ни один мужчина не отказался бы от ее предложения, но Чимину было этого мало. Он хотел ее всю, вместе с ее страхами, неуверенностью и холодным высокомерием, за которым она все это прятала. Он с самого начала все про нее знал, но приехал за ней, готовый принять ее такую как она есть.
Удивленно она взглянула на мужчину напротив и медленно сказала:
- Женщиной? - глубокий вздох. - Мне еще предстоит ею стать.
Все сложилось в ее сознании в правильном порядке и стало так легко, что закружилась голова. Она знала как должно быть и что нужно для этого сделать.
Она больше не боялась.
Она готова довериться.
Бабушкины сказки еще не сбылись и она должна это исправить.
Она доверится Чимину!
Все самое страшное с ней уже произошло и она пережила это. Выжила и может собой гордиться, но нельзя останавливаться. Нельзя себя жалеть - это унизительно. Она должна быть смелой. Ей еще очень многое предстоит сделать.
Главное успеть! Она взглянула на часики на руке.
- Я должна уйти прямо сейчас. Можешь побыть здесь если хочешь, я распоряжусь, чтобы тебе принесли кофе.
Она схватила сумочку и направилась к выходу, но проходя мимо отца все же помедлила и заглянула в его глаза.
- Прости меня, - выдохнул он, голосом полным скорби.
- Я прощаю, - сказала она искренне и ушла.
***
Чимин глубоко дышал и старался не вслушиваться в шёпот, смех и разговоры между парнями и девушками, он сосредоточил все свое внимание на длинном пустынном коридоре, словно там происходило что-то важное. Ему нужно было что-то безлюдное и безразличное, чтобы хотя бы немного прийти в себя.
Неожиданно дверь, в которую всего несколько минут назад вышел брат девушки Чонгука, распахнулась, впуская человека. Было далеко и Чимин даже не мог бы сказать мужчина это или женщина, но сердце сначала застыло, пропуская несколько ударов, а потом помчалось так, что вся его грудная клетка затрепетала мелкой дрожью.
Не прислушиваясь больше ни к чьим голосам, не обращая внимание ни на что, он впился взглядом в далекую синюю точку, что медленно приближалась к ним.
Наконец, он смог разобрать, что человек катит небольшой чемодан рядом. Потом он смог понять, что это женщина в синем платье.
С каждым новым пониманием, его сердце подпрыгивало, едва не роняя самого Чимина. Женщина дошла уже до середины коридора, но Чимин все еще не смог рассмотреть ее лица. Но он узнал ее по походке. По тому как уверенно ее каблуки ударяются об пол, как высоко поднят ее подбородок и плавно движутся бедра - он узнал ее на уровне инстинктов.
Этого было достаточно, чтобы он устремился к ней.
- Чимин! - выкрикнул Тэхен, когда его друг сорвался с места, в три шага преодолев расстояние до двери. Чимин не остановился.
Стеклянные двери их терминала распахнулись перед ним, выпуская в коридор и он пошел к ней на встречу по прежнему ощущая как от восторга беснуется его сердце.
Он видел как чуть выше приподнялся ее подбородок. Она не знала что от него ждать и, кажется, была готова к самому плохому. Его всегда восхищала ее выдержка и сила, поэтому ее поступок сейчас, ее неуверенность и сомнения наполняли его кровь счастьем - она смогла переступить через все то, что сдерживало ее и прийти к нему сама, по своей воле.
Усилием Чимин сдерживал свой шаг, чтобы не побежать к ней на встречу. Он шел достаточно быстро и уверенно, не отрывая взгляда от ее лица. Он видел как она нервно сглатывает, как закусывала губу, а потом опомнившись отпускает, как внимательно всматривается в его лицо, пытаясь понять чувства во взгляде.
Он всеми силами сдерживал улыбку.
Они остановились в шаге, продолжая молча разглядывать друг от друга. Они расстались чуть больше суток назад, но чувствовали как оба сильно изменились за это время. Эти сутки обоим дались очень тяжело.
- Ты чуть не опоздала, - наконец сказал он.
- Я никогда не опаздываю, - сказала она, а потом грустно улыбнулась, встряхнула головой и тихо произнесла, - прости.
Не отрываясь она смотрела ему в глаза с такой мукой и нежностью, что Чимину стоило больших усилий чтобы не протянуть руки и не обнять ее прямо сейчас.
- Если твое предложение еще в силе, то я хотела бы попробовать.
Чимин чувствовал как ее слова судорогой сжали его горло. В один момент все напряжение покинуло его тело, но взамен не оставив ничего и он лишь усилием воли остался стоять, не рухнув прямо на пол.
- Я многое должна рассказать тебе, - продолжила она, ошибочно приняв его молчание за сомнения, - и возможно после этого ты решишь, что наши отношения невозможны, потому что со мной будет тяжело, но я хотела бы, чтобы ты знал обо мне все, прежде чем принять какое-то решение.
- Хорошо, но не сейчас. В Корее. А сейчас я хотел бы познакомить тебя со своими друзьями.
Он повернулся лицом к терминалу, одной рукой взял ее чемодан, а второй сжал ее ледяную ладонь и повел к тем, кто был для него семьей, друзьями и самой надежной поддержкой, чтобы наконец-то представить им свою девушку.