Однажды мы с моей тетушкой Лидией Александровной поехали в Минск. Хорошая девочка Люда закончила 8-й класс без троек, по поведению и прилежанию стояло твёрдое «удовлетворительно», и бунтаря-тинэйджера торжественно вручили на всё лето в заботливые руки любящей тётушки. Тётушка же, в свою очередь, презентовала в качестве подарка эту совместную поездку к братьям-белорусам.
В столицу Белоруссии прибыли рано утром. Город-герой Минск встретил суетой будничного дня, толчеей в транспорте и довольно большой очередью в холле гостиницы. Постояв, посидев и даже полежав в креслах возле стойки администратора, мы получили заветные ключи и поднялись в свой номер. Культурная программа предстояла обширная, и пока тетушка принимала душ, я решила навести марафет, достав из чемодана чудо расчудесное - польский набор косметики. Дамы моего возраста должны помнить это достижение косметологии из дружественного социалистического лагеря: огромная палетка с десятком теней для век, румяна, помады, всякие кисточки и даже тушь для ресниц. В середине 80-х это был предел мечтаний любой девчонки и предмет лютой зависти её же подружек. По меркам простого советского обывателя, обладатель подобной роскоши должен чувствовать себя где-то посередине между верхушкой партийной номенклатуры и женами дипломатов.
Итак, косметика у меня была, а вот пользоваться ей я не особо умела. Вспоминая всё, что когда либо видела в зарубежных фильмах и в журнале "Бурда Моден", приступила к делу. Подозреваю, что именно тогда мой внутренний художник расправил крылья, выгнул грудь колесом и вырвался на свет божий из тщедушного тельца угловатого подростка. Сам Леонардо да Винчи, создавая знаменитую "Джоконду", не проявил бы больше фантазии, усердия и гениальности, чем простая советская девочка, которой в руки попала польская косметика.
- Людочка, ты готова? - тетушка вышла из ванной комнаты, расчесывая волосы.
- Сейчас, сейчас! Минуточку... - я накладывала последние штрихи к образу, заглядывая одним глазом в маленькое узкое зеркало.
Тетушка что-то перекладывала в чемодане, когда моё звонкое "Готова!" пронзило тишину гостиничного номера. Повернувшись ко мне, она выдохнула "Ааааа..!!" и, как подкошенная, рухнула в кресло.
Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало, искренне не понимая, что её так изумило. Из зеркала на меня смотрели черные смоляные брови, приподнятые в виде правильной полусферы. На веках полыхали небесно-синие тени, переходящие в ярко-зелёный цвет «влюблённой жабы» и доходившие до этих самых смоляных бровей. Фиолетово-баклажанные румяна расплывались бескрайним фантазийным пятном во всю щёку. Апофеозом макияжа была малиновая помада оттенка радикальный красный цвет. Венчал это буйство красок начес на голове в модном тогда стиле «я упала с самосвала, тормозила головой».
Боже мой, я выглядела роскошно! Сандра, Сабрина и весь состав группы "Комбинация" сошли бы с ума от зависти.
- Я с тобой никуда не пойду! - тонким голосом вдруг взвизгнула тётушка. - Немедленно умойся!
Справедливости ради надо отметить, что это был единственный раз, когда моя интеллигентная Лидия Александровна визжала не хуже резанного поросёнка. Потом в ход пошли слёзы и я уступила.
Умылась, расчесалась, переоделась, и мы пошли гулять по площади Якуба Коласа и смотреть костел в Верхнем городе, как две правильные советские женщины – скромные и неприметные.
Такие дела.
