-Сегодня в 17:32 по третьему часовому поясу Корректировщик 5-го ранга Аланей Бахтунгерн нарушил Предписание Ассоциации Цвюльф, говорящее следующие: «Корректоры и Корректировщики не имеют право без разрешения Ассоциации и своего Офиса атаковать своих сослуживцев, даже если те несут угрозу жизни или если те сами просят убить их». Подсудимый же, будучи в здравом рассудке и не будучи под эффектом Искажения, напал на своих сослуживцев во время операции по уничтожению Чистильщиков в Квартале 747. – Громкий голос с едва слышимыми помехами озвучил причину моего пребывания в зале. Наручи жгли холодным пламенем мои руки при каждой попытке потянуться к собственному копью, которое предательски лежало в полуметре от меня на столе. – Если кто-то считает, что он имеет право на второй шанс то, можете озвучить своё мнение прямо сейчас или же приговор придёт в исполнение через 10… 9… 8… - Никто не собирался спасти меня. Все вокруг не понимают, что я лишь чистил Ассоциацию от слабого звена. – 7… 6… 5… - Почему я виноват в этом?! Нет уж… Мне не время умирать! – Разорвав с дикой болью цепи, схватил копьё и метнул его в судью. Через мгновение тот висел на стене зала суда с гримасой ужаса и страха.
-Никто не будет выбирать мою судьбу кроме меня… - Перекатившись через стол поднялся на кафедру и достал своё оружие пока все Корректоры и Корректировщики были в шоке от моей выходки.
-Нет. Я буду её выбирать. – Свет стал мерцать и вскоре все лампы взорвались погрузив помещение во тьму. По среди зала загорелся телевизор в котором проигрывалась сцена моего геноцида своих бывших сослуживцев. – Не так ли, Линь? – Шёпотом в голове прозвучало моё настоящее имя. В панике включил имплант на глазах и стал искать источник звука. – Нет смысла искать. Всё за тебя давно сделали. – Услышав эти слова я отбросил копьё и потянулся за гранатой, но она куда-то исчезла. – Не её ищешь? – Он сидел на кафедре держа гранату за чеку. Я ринулся к выходу без надежды на спасение. – Ну-ну-ну… - Моё же копьё через мгновение после шёпота торчало из моего тела. Эхом по залу стали разноситься Его шаги. – Не забывай впредь, что ты родился Трущобной крысой и умрёшь ею. А сейчас вставай, мне надо с тобой поговорить. – Встав предо мной он протянул руку. После того как я взялся за неё он открыл дверь на выход после чего яркий синий свет поглотил нас.
