-Ну вот, солнышко моё, теперь это наши хоромы! – Витя Кольцов, подняв Веру на руки, внес ее в зал и усадил на кресло. – Ну как?
Вера, едва дыша от охватившей ее радости, осмотрелась. Нормальная трехкомнатная квартира, хоть и хрущевка. Она сильно отличалась от ее прежней халупы, которую она получила, выйдя из детдома. С Витюшей, видным красавцем, по которому сохли все офисные красавицы, они поженились год назад. Познакомились на работе. Отчего столь завидный жених постоянно останавливал взор на ней, Вера и сама не понимала. Нет, конечно, она не уродка. Но и не так чтобы… Поначалу жили с мамой Вити в большой двухкомнатной квартире старого дома в центре города. Мать тяжело болела и через семь месяцев умерла во сне, так и не дождавшись внучки, которую уже ожидала Вера.
Молодые удачно продали свои добрачные квартиры и купили новую в приличном районе. Как раз к рождению первенца. Появилась прелестная малышка Катя, а годом позже материализовался плотненький карапуз Илья. На этом супруги решили поставить точку.
Шло время, постепенно оборачиваясь обыкновенными буднями. У Веры заканчивался декретный отпуск, как вдруг нежданно-негаданно прозвенел тревожный звоночек:
-Витюш! Я беременна, - взволнованно произнесла Вера. – Нам же не надо третьего, мы уже говорили об этом. Я завтра в больницу пойду. Я звонила уже, договорилась.
-Нет! – воскликнул Витя, воспитанный матерью в богобоязненном духе. – Ты что, задумала ребенка убить?! Не будет этого! Где двое, там и трое. Поднимем троих! Справимся!
-Да что ты, бог с тобой. Ну конечно, оставим маленького. Я думала, что ты против будешь…
Гром грянул через девять месяцев. Новорожденному Кириллу врачи поставили неутешительный диагноз – детский церебральный паралич.
На Кольцова дикая новость произвела шокирующее действие. Друзья по работе, еще не зная всей правды, стали напропалую поздравлять коллегу. Но он, глянув на них звериным взором и прохрипев: «Да пошли вы все…», ринулся домой.
Зайдя в квартиру не раздеваясь, достал бутылку и налил до краев стакан, и выпил водку как воду. Немигающим взглядом, уставившись в стену, просидел два часа, время от времени прикладываясь к бутылке. Он искал виноватых…
Совершенно трезвый, несмотря на выпитое, забрал старших детей из детского сада и, оставив их на время соседке, двинулся в больницу. Там он нашел кабинет главврача и, зайдя без разрешения, сразу спросил:
-Почему, доктор?! Отчего мой сын, родившийся недавно, оказался уродом?
-Выбирайте выражения, молодой человек! – властным голосом проговорил седой, с благообразной бородой, главный врач. – Сядьте.
Доктор кому-то звонил, что-то узнавал. Одним словом, разбирался в его ситуации.
Виктор присел на краешек кресла и жалобно проговорил:
-Неужели ничего нельзя было сделать?
-Это ДЦП. Вам теперь с этим жить. И живите правильно, без истерик. Это не приговор, при правильной реабилитации …..- как мог, пытался разъяснить ситуацию пожилой доктор.
Виктор его не слышал. Не хотел слышать. Он не понимал как такое могло произойти с ним. О чувствах Веры он не думал.
В голове пульсировало: «Урод! Урод!». Он шел домой, не разбирая дороги. Соседка, видя, что он не в себе, не стала лезть с расспросами, только сказала:
-Вить, пусть малыши побудут у меня.
Он, молча, кивнул. Все ночь он пил… Потом пытался читать о заболевании в интернете, но увидев фотографии детей с диагнозом, швырнул телефон об стену.
Утром «богобоязненный» Виктор, собрав вещи, ушел от Веры. Даже не стал забирать сына из роддома. Как потом стало известно, стал жить у стареющей, но богатеющей бизнес-вумен, владеющей сетью салонов SPA-салонов, двумя риэлтерскими конторами и удачно вложившейся в строительный бизнес. Он уволился с работы, приоделся в костюм от «Армани» и рассекал на «Порше-Панамера» в качестве водителя. Словом, жил как у Христа за пазухой. Память о детях, даже о старших, стерлась начисто. Хорошо, что про квартиру не вспоминал…
Продолжение здесь.