часть 3
Весь день мы готовились заступить в наряд по охране объектов, с боевым оружием и патронами к нему. Помню, что было очень волнительно, ещё и старики кошмарили нас, что бы устав лучше повторяли, что бы форму перепроверили, есть ли стрелки на брюках ХБшки или нет, что будет всё строго, подшива, что бы чистая, новая. От этого чувствовался какой-то трепет, мондраж. Хотя сержанты, были максимально расслаблены, и казалось, что они прикалываются и больше жути наводят специально, что бы мы очковали.
Пришло время вооружаться. В этот момент приколы резко прекратились, все заступающие собрались. Вышел наш взводный он же на эти сутки заступал начальником караула (начкар). Старший сержант Пученкин, контрактник, мужичок лет 35, лицо вечно красное, прибуханный, был в те сутки помошником начкара. Сержант Хармаев - разводящий 1 и 3 смены Сержант Тихомиров - разводящий 2 и 4 смены. Ну и мы караульные/часовые 12 человек.
Открыли оружейку, вскрыли пирамиды, согласно номеров нашли свои автоматы, ножи, подсумки и магазины, цинк с патронами. В темпе получили и на выход строиться. Броня хранилась в караулке. Надевали её там. На развод шли на легке, второй бат из-за этого нам завидовал. Построились, вышел ответственный офицер, главный по части в эти сутки. Он вызвал к себе несколько офицеров и дал команду осмотреть нас, поспрашивать обязанности, проверить готовность к несению службы.
На самом деле, спрашивающий сам не знает ответ, а когда он слышит этот ответ, да ещё четко и наизусть, пусть даже пропуская предложения, но донося мысль, кажется, что боец знает всё, и его не зачем спрашивать дальше. Заметили, что отвечать на вопрос надо быстро и чётко, хотя бы пару первых предложений, тогда тебя прервали и спрашивали следующего.
Дежурный по части убедился, что всё хорошо.
- Я вижу, что все, свои обязанности более менее знают. Внешний вид, подобающий. Все вооружены и опасны. Больные? Хромые? Косые?
- Приказываю заступить на охрану объектов, специальной и боевой техники! По постам и маршрутам, напра-во! Шагоом-маарш!
Мы пошли в караульный городок. Смена происходила внутри. Надо было сменить ВОХР (военизированная охрана) это взрослые дядьки, которые осуществляли охрану объектов за нас, пока мы проходило обучение. Что-то типа ЧОП. Они несли службу с карабинами. Почти все с усами, не стесняясь наших офицеров, стояли с сигаретой в зубах. Смена имела чисто формальный характер.
- Всё нормально мужики, всё опечатано, на сигналке. В холодильнике сок допивайте, булочки на столе, доедайте. Мусор мы захватим. Давайте, удачи!
От такой сдачи наряда мы опешили, ведь нас целый месяц заё….ли изучением устава, как в карауле всё строго, а тут сходу, давайте мужики, всё нормально, мы пошли. Нач. Кар. молчал, мы посчитали, что это нормально, всё так и должно быть. Но как только мужики из ВОХР покинули караульное помещение, взводный начал орать на нас:
- Вы чё уроды?! Становись! Чё залипли? Вы караульное помещение приняли? Вы посты проверили? Печати? Порядок? Сами будете всё убирать и доставать недостающие вещи! Вас для чего учили? Обязанности забыли уже? Разводящие! Че молчим?
Была какая-то истерика. Мы понимали, что наш летёха нечего не смог сказать взрослым дядькам, не смог по правилам принять наряд, ну и решил оторваться на подчиненных, на нас.
Осмотрелись в помещении, загрузили оружие в пирамиды, на улице в караульном городке проверили порядок, определились со сменами. Нас построили, начкар с разводящим сообщили пароль на сутки, как правило это было название какого-то города, Орёл или Иркутск. Нацепили броню, каски, автоматы, и нас повели сменять оставшихся ВОХРовцев, которые находились ещё на постах.
Меня отправили с разводящим Хармаевым на пост номер один, в штаб. Мне надевать броник и каску не пришлось. Помощник начкара Пученкин остался с бодрствующей сменой, следить за порядком, да и вообще на телефоне.
Всю дорогу с Хармаевым мы молчали. Чувствовалось напряжение. Он шёл впереди, я сзади него с автоматом. В итоге дошли без происшествий. Мы поднялись на второй этаж, к посту. На лягушке стоял часовой, морячок. В РЭБ служили все рода войск, ведь специалисты были нужны везде и на море ,и на небе ,и на земле. Смена произошла быстро, без всяких приемов поста, поворотов головы друг к другу. Просто, спокойно:
- Пост сдал!
- Пост принял!
Хармаев забрал бойца и они вместе удалились вниз по лестнице.
Когда они уходили я очень хорошо слышал, как звенят ступеньки от металлического канатика, который держал ковёр лежащий на лестнице.
Огляделся. Это был не большой карман в стене, боковые стены похожи на распахнутые ворота гаража, по диагонали. На каждой из стенок висело зеркало, которое давало хороший обзор коридора. Слева от меня стоял стеклянный шкаф, внутри на подставке стояло древко со знаменем. Справа к стене, на уровне пояса, была прикручена полка, на который располагался дисковый телефон, но без диска. Это прямая связь с караульным помещением и звонили как правило часовому. Позади меня, стоял сейф опечатанный сургучной печатью.
Первые минут десять я стоял, как оловянный солдатик, на серьёзке, ожидая, что кто-то выйдет из кабинета или поднимется по лестнице. Но потом вспомнил, что рабочий день давно закончился и в штабе никого нет, кроме дежурного и двух посыльных, которые располагались на первом этаже, в аквариуме (за большим стеклом), а ко мне им подниматься не было никакого желание. Я начал придумывать, как облегчить службу и ускорить ожидание смены. Сперва я снял автомат и поставил его рядом с телефоном, стало гораздо легче, груз с плеч упал так сказать. После я начал переминаться с ноги на ногу, в этот момент раздался звонок. Начкар спросил:
- Ты чё там танцуешь? Или чечетку отбиваешь?! Стой спокойно, в караулке от твоей лягушки звонок постоянно раздаётся!
Я напрягся сильней. Потому что теперь нельзя было двигаться стоя на кнопке.
Но смекалка всегда отличала русского солдата от остальных армий мира. Я увидел, что автомат облокотившись на полку с телефоном, выше её. До кнопки на которой я стоял примерно пол шага. Я прикинул, а что если автомат поставить в распорку. Я упёр его в нижнюю часть полки стволом, а перекладом в лягушку. Самое напряжное было слезть с кнопки незаметно и я не знал, сработает мой план или же в караулке начнёт орать сигналка. Я начал медленно опускаться на корточки, потом плавно сел на задницу, установил автомат и сошёл. Секунд десять я ждал, когда телефон зазвонит, но он продолжал молчать, в этот момент я не поверил своему счастью, что план удался и я могу вытянуться, походить, не верил, что я на свободе. Хотелось так сильно поделится этим моментом, но никого не было рядом. Я начал слоняться по коридору, рассматривать фотографии на стендах, читать статьи. Каждые двадцать минут, был созвон с караулкой, доклад, что всё в порядке. И следующие двадцать минут свободен. Я находился где-то в середине коридора, когда услышал, что лестница вновь зазвенела. Кто-то поднимался. Эйфория прошла, я пулей, казалось не касаясь пола, что бы не слышали снизу, пролетел к посту. Встал на кнопку, начал доставать автомат, а он застрял, зацепился за полку и не вылезает. Это были какие-то секунды, может даже доли, но у меня пролетела вся жизнь перед глазами, пока я его достал, накинул на плечо и замер. Меня пришла менять новая смена, разводящий Тихомиров с кем-то из сослуживцев. По правилам я подавал команду «Стой кто идёт» когда поднимающийся оказывался в пролёте лестницы между этажами. А дальше по процедуре. «Разводящий ко мне, остальные на месте. Пароль. Пост сдал, пост принял» Но я же гулял, плюс не мог достать автомат. Все команды я успешно про….ал. Нечего критичного, Тихий только поинтересовался, не гулял ли я случаем, я сразу возразил:
- А как я гулять то буду? Я же на лягушке стою. Никак нет, не гулял!
Тихий улыбнулся, произвёл смену и мы пошли в караулку. По пути он мне рассказал лайфхаки, про звенящие ступеньки и распорку для автомата.
Я для приличия сделал удивление, сказал спасибо. Но в глубине я понимал, что он меня спалил и всё понял, что я прошарил эту фишку.
Дальше были разные посты, разные караулы, охрана гауптвахты. Но первый караул запомнился навсегда. На дембель я уходил со знаком на груди «50 отличных караулов», хотя по факту их было 52, гауптвахту не считал вообще.