С тихой грустью нас провожают, от нас утая тревогу.
мы каждый год бросаем, опостылевший в буднях, дом.
Мы без труда уходим, от первой домашней жизни,
как от первой жены уходит красавчик, бродяга Том.
Первая жизнь остаётся ________ за порогом больших вагонов,
в статичных и строгих формах кварталов, улиц, домов.
Она остаётся снова, в душных потёмках комнат,
в застывших коврах и шторах, за прямыми углами окон.
И вот, мы уж другие люди и живём по другим законам,
мы мчимся другою дорогой, по которой не мчались год,
но всё те же, у нас, привычки и всё та же, на нас, одежда,
та же пища и вещи те же и всё тот же дьявол и бог.
Мы отбросили жизнь былую, вся она пролетела быстро,
всё, что мы натворить успели, за десятки прошедших лет...
А теперь, мы должны проехать, эти долго-полуторны сутки,
чтобы снова с роднёю обняться, да и с теми, кто шлёт привет...
Мы лежим на постельных полках, параллельны они друг другу.
Свет, от прямоугольных окон, заполняет коврик пространств.
Полки все, параллельны шпалам, не всегда разгоняют скуку.
В наши окна, вползает солнце, при поворотах трасс.
Постоянно стучат колёса, механизмы с дорогою спорят.
Обновляется музыка бега, и диктует свой тембр груз.
А мы, лёжа, заглянем с полок, в облачну мешанину неба
и прочтём одинокие строки проводов, про усталую грусть.
Истомившись в галактике шума, с нетерпением ждём исхода.
Раскачавшись в мирах вибраций, мы статичного мира ждём.
Взглядом ищем, в оконных проёмах, долгожданны обоймы сосен
и берёз дерева большие, хоть под солнцем, хоть под дождём.
Пассажиры, припав к проёмам, ловят вывески малых станций......
Всю посуду, давно, собрали и сейчас заберут постель.
В суматошной пыли летает, на слуху одно, только слово:
=подъезжаем=, =уже подъезжаем=... это слово пьянит, как хмель!
Вот, кончается жизнь в вагонах, все готовы расстаться с нею.
Она втиснута меж перронов, нам готовится третья жизнь:
среди дач и родни весёлой, между старых и новых знакомых......
раздавайте свои чемоданы всем, с кем были разлучены...!!