О ПТИЧКАХ
Разных питомцев заводили жильцы моей квартиры. И собака была, и кошки, и хомячки, и рыбки в аквариумах, и птички в клетках.
А птичек-то каких только не было! Даже петух однажды жил в одной комнате.
Цыплят на улице продавали прямо с машины, ну и купила одна одинокая соседка цыпленочка. Вырастила. Назвала просто Петькой.
Какой преданный петушок у нее вырос! Она на кухню – он за ней. Самое интересное, приучила она его к лотку кошачьему. А ведь это почти невозможное дело!
Даже соседи его уважали.
Звали Петром Антоновичем, потому что фамилия соседки была Антонова. Защитником своей хозяйки был.
Как-то пьяненький жилец разозлился на Антонову за справедливые слова. Что, дескать, кончай пить. И себя губишь, и семью терзаешь.
Он прямо весь покраснел и хотел ее кулаком ударить.
Тут Петька как подскочит, как давай налетать на пьяницу: и крыльями бить, и клювом долбить! Еле сбежал этот сосед от петуха в свою комнату.
Я и сам дружу с птицами. Голубей не люблю почему-то, а вот воробьиной почтой часто пользуюсь.
Раньше на птичьем рынке, да и в магазинах можно было купить не только попугаев и канареек, но и диких певчих птиц. Вот и жили у моих жильцов щеглы, скворцы, чижики.
Иногда специально их ловили, продавали на рынке, а потом те, кто купил, выпускали их из клеток на Благовещенье, 7 апреля.
Один мужчина любил наизусть рассказывать детям жильцов стихотворение Агнии Барто про снегиря. Только последние слова у него были другие.
Агния Барто
Снегирь
На Арбате, в магазине,
За окном устроен сад.
Там летает голубь синий,
Снегири в саду свистят.
Я одну такую птицу
За стеклом видал в окне,
Я видал такую птицу,
Что теперь не спится мне.
Ярко-розовая грудка,
Два блестящие крыла…
Я не мог ни на минутку
Оторваться от стекла.
Из-за этой самой птицы
Я ревел четыре дня.
Думал, мама согласится —
Будет птица у меня.
Но у мамы есть привычка
Отвечать всегда не то:
Говорю я ей про птичку,
А она мне про пальто.
Что в карманах по дыре,
Что дерусь я во дворе,
Что поэтому я должен
Позабыть о снегире.
Я ходил за мамой следом,
Поджидал ее в дверях,
Я нарочно за обедом
Говорил о снегирях.
Было сухо, но галоши
Я послушно надевал,
До того я был хорошим —
Сам себя не узнавал.
Я почти не спорил с дедом,
Не вертелся за обедом,
Я «спасибо» говорил,
Всех за все благодарил.
Трудно было жить на свете,
И, по правде говоря,
Я терпел мученья эти
Только ради снегиря.
До чего же я старался!
Я с девчонками не дрался.
Как увижу я девчонку,
Погрожу ей кулаком
И скорей иду в сторонку,
Будто я с ней незнаком.
Мама очень удивилась:
— Что с тобой, скажи на милость?
Может, ты у нас больной —
Ты не дрался в выходной!
И ответил я с тоской:
— Я теперь всегда такой.
Добивался я упрямо,
Повозился я не зря.
— Чудеса, — сказала мама
И купила снегиря.
Я принес его домой.
Наконец теперь он мой!
Я кричал на всю квартиру:
— У меня снегирь живой!
Я им буду любоваться,
Будет петь он на заре…
Может, снова можно драться
Завтра утром во дворе?
1938 г.
Вот как тот сосед читал последние слова:
"Завтра снова можно драться:
Бить девчонок во дворе!"
А у вас когда-нибудь жили птички в клетке?